Коррис тогда только хмыкнул, подумав, что простое житейское рассуждение немолодого чиновника имеет куда больше смысла, чем написанные законниками тома…
Два из трех выявленных им домов были явно не тем, что искал капитан: расположенный в Торговом квартале города, самом людном месте тихого Чентара, к тому же заселенные. А вот третий… Именно перед воротами этого особняка и находился сейчас капитан вместе со своим отрядом.
Опрос соседей — точнее, слуг из особняков по соседству — не дал ровным счётом ничего, что само по себе было странным, ведь обычно слуги знают все! Дом часто стоял пустым, а когда там появлялся хозяин, то слуг он привозил с собой. Все они, по словам теи Сатисы, кухарки из соседнего дома — толстушки из породы тех, кто старается вызнать подноготную любого встречного — были либо глухонемыми, либо преданными хозяину до глубины души. Во всяком случае, даже имя и внешность владельца дома оставались тайной! Правда, как сказала теа Сатиса, подвигая капитану тарелку с горячими пирожками, как-то раз ей удалось мельком заметить фигуру хозяина соседского дома: высокий, широкоплечий блондин…
Вопрос о доступе в особняк решился просто: стоило только Коррису заикнуться об этом рену Янару, как тот замахал на него руками и сказал, что капитан может делать в его городе что хочет, а улаживание всех проблем с владельцем дома, буде они возникнут, градоправитель возьмет на себя. Он предложил еще и помощь городской стражи, на что капитан отказался, с трудом удержавшись от усмешки — видел он этих стражников, некоторые от безделья растолстели так, что даже патрулируя город пыхтели, словно чайник на плите!
Сузив глаза, Коррис смотрел, как Шарт сбивает взятым в соседском доме топором замок: пара ударов, и ворота открыты. Коротко приказав: «за мной!», он двинулся по направлению к особняку.
Дом был пуст: ни хозяина, ни слуг, но все говорило о том, что опустел он лишь недавно. Коррис мельком отметил явно изысканный вкус местного хозяина, обстановка была хоть и роскошной, но без броскости и стремления к позолоте, столь часто встречавшейся у неожиданно разбогатевших выскочек. Нет, владелец этого особняка явно имел длинный ряд благородных предков!
Несколько гостиных, спальни, библиотека… Отворив дверь в очередную комнату, Коррис замер, почувствовав: вот оно!
Комната была большой и явно мужской. Стены, отделанные панелями из невероятно дорогого красного дерева, темный паркет, тяжелые бархатные шторы, погрузившие все вокруг в полумрак… Камин, перед которым стояло глубокое кресло, так и манившее присесть, и столик с доской для игры в «Королевский бой». Коррис оценил сложившуюся на доске комбинацию и покачал головой: белые явно были окружены, но шанс у них оставался.
Две вещи притягивали взор в этой комнате, настолько неуместными они казались здесь. Огромная, невероятно подробная карта Ронтара, что куда более подошла бы военному штабу, и портрет Императора на стене, причем что-то в нем было странное. Приглядевшись, капитан осознал: похоже, когда-то на портрет попало вино, словно хозяин в сердцах запустил в него бокалом. Подойдя к карте, он вздохнул: увы, если на ней и были ранее какие-то пометки, от них не осталось и следа! Сделав шаг назад, Коррис на что-то наступил. Приглядевшись, он поднял с пола сломанную фигурку офицера белого цвета и выругался, выронив её, когда неожиданно ощутил довольно болезненный — до крови — укол.
Казалось, она падала медленно-медленно, а Коррис, завороженно наблюдавший за этим, вдруг понял: стоит ей коснуться пола и случится что-то… Выкрик «уходим!» лишь на несколько секунд опередил заструившийся из стен розоватый туман и полетевшие из стен арбалетные болты…
Они вывалились из дома, выкашливая легкие и истекая кровью, из последних сил поддерживая друг друга. Несколько шагов, и особняк за их спинами словно вздохнул, а затем с невероятным грохотом сложился, точно карточный домик. Следом пришла воздушная волна, Коррис ощутил, как его приподняло, а затем швырнуло в сторону. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание — ствол дерева, а затем удар погрузил его в беспамятство.
Коррис пришел в себя резко, словно вытолкнутый волной на поверхность бурного моря, и тут же услышал вопрос Орвана, доносящийся словно издалека:
— Лирвен, как командир?
— Яд вышел, раны закрылись, но в себя он пока не приходил. А ребята как?
— Да что с нами станется, в порядке, спаси Боги того, кто эти зелья готовит! Синяки да шрамы, конечно, останутся, ну да это нестрашно… А с командиром-то что?
— Так он мало того что большую порцию яда хватанул, так еще и головой стукнулся.