Приказ возымел свое действие. Скрываясь за кустами, он вел девушку к выходу из Школы. Остановившись перед воротами, Коррис выругался: и сколько теперь ждать, пока кто-нибудь будет покидать Школу? Хотя… Он взглянул на руку Лии со знаком полноправного мага и, поморщившись, отдал новый приказ:
— Теа Лия, подойдите к воротам и пожелайте, чтобы они открылись.
Получилось! Наконец Школа осталась за спиной, и они заспешили прочь. Впрочем, ушли недалеко: через десяток шагов идущая словно кукла Лия поскользнулась и упала бы, не подхвати ее Коррис. Кто знает, чем кончился бы этот безумный побег, но им повезло: буквально через пару минут мимо шагавшего со своей ношей на руках Корриса проехала наемная карета. Кинув кучеру серебряную монету, он осторожно устроил девушку на сиденье, сам сел рядом и приказал «гони».
Как только карета тронулась с места, Лия начала вырываться, словно ей руководила какая-то неведомая магия. Коррис пытался заговорить с ней, но сейчас на девушку не действовали ни слова, ни даже приказы, и мужчиной все больше овладевал страх. Какую же силу вложил в свой приказ директор, что она так рвется? Он весь сосредоточился на том, чтобы удержать её, не дать ей навредить себе, но это удавалось ему все хуже: Лия казалась одержимой, молча и страшно выворачиваясь из его рук в странном припадке. В приступе отчаяния он воскликнул:
— Теа Лия, ритуал завершен, вы дали клятву!
В ту же секунду девушка замерла, руки её безвольно скользнули вниз, а глаза закрылись. Испуганный Коррис прижал её к себе и выдохнул, услышав мерное дыхание и осознав: она попросту спит!
Дорога от Школы до особняка дер Сартонов была короткой, так что через десять минут Коррис опустил Лию на кровать в спальне, некогда принадлежавшей его матери, и поднял глаза на неслышно подошедшую Улану.
— Это что же ты такое творишь, мальчик? — подозрительно нахмурилась женщина и подошла поближе. — Разве ж достойно дворянина девицу беспамятную в дом притаскивать?
— Ох, Ула… я… не мог я её в беде оставить! — капитан Тайной службы, человек, одного имени которого боялись столь многие, внезапно почувствовал себя растерянным подростком.
— Это она? — смягчившись, спросила повариха, — молоденькая… А красавица-то какая, только худенькая совсем… Любишь ее?
— Люблю, — признался Коррис, — только не знаю, нужно ли ей это. Ула, может, ее поудобнее уложить? Ритану попросить, чтоб раздела?
— Не стоит, Кор. Коль девушка порядочная…
— Ула! — прервал ее возмущенный возглас.
— Ты раз спросил, так слушай! — шепотом прикрикнула на него женщина, — так вот, коль порядочная, она и без того напугается, когда в незнакомом месте проснется, а ежели еще и раздетой, так и вообще может надумать себе чего непотребного!
— Спасибо, Ула, — поблагодарил Коррис, внезапно почувствовав себя безмерно уставшим, — ступай.
— Кор, ты бы поспал, — жалостливо взглянула на него та, — небось не исчезнет твоя красавица!
— А вдруг? Лучше уж я её посторожу, — качнул головой тот.
Улана вздохнула и вышла из комнаты, притворив за собой дверь. Коррис проводил женщину взглядом и опустился на краешек кровати, с тревогой и нежностью вглядываясь в лицо Лии. Та казалась такой маленькой и хрупкой на огромной кровати… Девушка вдруг всхлипнула во сне, и Коррис до боли сжал кулаки, так сильно ему захотелось прижать ее к себе, обнять и поцеловать. И не только… Вместо этого он только аккуратно укутал ее одеялом и замер, когда она вдруг прошептала его имя. Счастливо улыбнувшись, он прилег рядом, любуясь ею, и сам не заметил, как погрузился в сон.
— И как же человек без капли магии смог одолеть вас, декана Боевого факультета? — в голосе директора звучала ярость.
Рен Гориэт поежился. Мало того, что он как последний бездарь провалялся в кустах два часа, пока на него не натолкнулась парочка учеников, мало насмешливых взглядов целителя-выпускника, что приводил его в порядок, так теперь еще и это…
— На него не действовала магия…
— На него не действовала магия, — передразнил директор, — прекрасное оправдание… для первокурсника! Проклятье, вы же боевой маг! Что, нельзя было подпалить кусты рядом с ним? Закружить вокруг вихрь?
С каждым словом директора рен Гориэт все больше чувствовал стыд и гнев на того, из-за кого его сейчас отчитывают, как мальчишку. Не сдержавшись, он прошипел:
— Я убью его!
— И вас казнят, причем я буду вынужден оказать вашим преследователям всю возможную помощь! Не забывайте, он офицер Тайной службы, причем доверенный порученец её Главы, — внезапно успокоился директор, — ну нет, мы сделаем умнее… Кстати, я ведь не ошибаюсь, вы давным-давно терпеть друг друга не можете?