Он успел пройти примерно половину расстояния от входа до кабинета Главы Тайной службы, когда его остановил офицер в сопровождении двух солдат:
— Капитан Коррис дер Сартон?
— Да, это я, чем могу служить?
— Капитан дер Сартон, прошу вас отдать оружие и последовать за мной. Вы арестованы по обвинению в убийстве члена посольства Кшасаэра.
Коррису показалось, что его по мановению руки некоей могущественной силы сбросили с небес на землю, и все, что он смог — воскликнуть:
— Я ничего подобного не делал!
— Я всего лишь выполняю приказ. Проследуете ли вы за мной добровольно или нам придется применить силу?
Коррис молча отстегнул ножны с мечом и протянул их офицеру. Каждое движение давалось с трудом, словно он двигался под толщей воды.
— Благодарю, рен Коррис. Я уверен, ваш арест лишь ошибка, — негромко сказал офицер, — прошу за мной.
Офицер привел Корриса в комнату, живо напомнившую Коррису его камеру в Гретаре, разве что побольше и побогаче обставленную и, извинившись, оставил его в одиночестве. Словно отсекая всю прежнюю жизнь, захлопнулась дверь, и Коррис бессильно упал в кресло. Боги, за что?! Теперь, когда все казалось таким чудесным, когда он почти признался Лие в своих чувствах…
Через десять минут снова лязгнул замок. Коррис поднял глаза и тут же вскочил, склонившись в поклоне.
— Садитесь, рен Коррис, — принц выглядел бледным и усталым.
— Ваше Высочество, я… — начал Коррис.
— Не делали того, в чем вас обвиняют? Я не сомневался в этом ни секунды, друг мой! И я могу лишь просить у вас прощения за то, что пришлось подвернуть вас аресту. К сожалению, не все решаю я… Будь проклята эта политика!
— Могу я спросить, в чем конкретно меня обвиняют? И почему именно меня?
— Неран, — кивнул принц заместителю, опускаясь в кресло.
Рен Неран поморщился:
— Убитый — рен Фассан Эс'Лаш, на редкость неприятный тип. Скажу откровенно, я так и не понял, зачем его включили в состав посольства, ведь он откровенно презирал людей! При этом любил ходить в дорогие питейные заведения и вслух высказываться об умственном развитии и манерах посетителей… Думаю, в Эранте были сотни людей, желавших ему смерти!
— Но я этого не желал, — тихо ответил Коррис, — я прекрасно знаю, сколь важен для Ронтара союз с кшаси…
— И сделали все для того, чтобы этот союз сохранить, — горько усмехнулся принц, — я знаю, и будь я проклят, если не твердил то же самое Императору и послу Кшасаэра! Продолжайте, Неран!
— Вчера примерно за три часа до полуночи рен Фассан заявился в «Королевскую мантию» вместе с еще одним своим соотечественником. Выпив, рен Фассан принялся весьма нелицеприятно высказываться о сидевших за соседними столиками, несмотря на попытки второго кшаси остановить его. Дальше… Простите, рен Коррис, вам будет лучше прочитать показания свидетелей!
Коррис внимательно прочел переданные ему реном Нераном бумаги и поднял горящие гневом глаза:
— Я не знаю, какая магия придала убийце мой облик, но я бы никогда этого не сделал! Тем более ударить в спину…
— Мы это знаем, рен Коррис, — перебил принц, — и нам нужна ваша помощь для того, чтобы это доказать. Не нам и даже не Императору — кшаси. Они требуют выдать им убийцу, причем называют конкретно ваше имя.
— Хуже всего то, что мы не можем объяснить кшаси, каким образом убийца принял ваш облик, — рен Неран был явно зол, — они утверждают, что на них не действует магия иллюзий и они видят сквозь любые личины, а на убийце их не было! К тому же орудие преступления… — он протянул Коррису кинжал.
— Это действительно мой кинжал, и вчера я оставил его в руке одного мерзавца, — зло сверкнул глазами Коррис.
— Как это произошло? — принц весь подался вперед.
Коррис попытался ответить, но тут же его скрутило от боли — безумной, слепящей, выгнувшей тело в немом крике. Пришел в себя он от того, что рен Неран поднес к его губам и заставил выпить какое-то дурно пахнущее зелье.
— Значит, Школа… Я был уверен, что клятва молчания о происходящем там недавнее изобретение директора, но, похоже, ошибся! — прошипел принц.
— Не совсем, — голос Корриса был едва слышен, — недавно он расширил область её применения, но определенные вещи были запрещены к разглашению уже сотни лет. Не понимаю, почему на меня это так подействовало, если только…