— Я пообещал Ронтару военную помощь, но увы, вряд ли мы сможем поспеть вовремя, — вздохнул Владыка, — знать бы, когда враг нанесет удар… Или вы хотите сделать это первыми?
— Увы, не получится, — с искренним сожалением развел руками капитан, — если бы был хоть один шанс обезглавить заговор! А так мы рубим только сучья, а до корней никак не доберемся…
— Я думаю, все скоро разрешится. Рен Коррис, надеюсь, вы погостите в Каррасе?
— Увы, Ваше Величество, меня ждет служба, так что завтра я хотел бы уехать.
— Вы пострадали по вине моего не самого умного подданного, так что я хотел бы хоть как-то это возместить. Денег, — Владыка бросил взгляд на разом посуровевшее лицо своего гостя, — я вам не предлагаю, но хотел бы, чтобы вы приняли в подарок коня из моей личной конюшни.
— Благодарю, Ваше Величество, это щедрый дар, — с облегчением склонил голову Коррис.
— Вы можете забрать его прямо сейчас, или же я пришлю его в резиденцию Эс'Ашет, вы же их гость?
— Уже нет.
— Хм… А не та ли очаровательная девушка, что присутствовала на ритуале, тому виной? Похоже, она произвела глубокое впечатление на рена Дасса… Кто она?
— Моя невеста, маг-целитель из Эранта, — жестко ответил Коррис.
— Что ж, вам повезло, — улыбка Владыки была понимающей, — она очень красива, и не каждая пойдет ради своего мужчины на Лаэсс ашши-тэ! Тогда коня вам стоит забрать прямо сейчас… Точнее, двух, вы ведь уедете вместе?
— Да, Ваше Величество, — ответил Коррис, внезапно почувствовав гордость с привкусом ревности.
— Удачного вам путешествия, и не держите зла на мой народ. К сожалению, я не могу исправить то зло, что вам некогда причинили, могу лишь принести свои извинения.
— Благодарю, Ваше Величество, — Коррис поднялся, склонившись в низком поклоне.
Владыка кивнул и позвонил. Отдав вошедшему немолодому кшаси приказ проводить гостя в конюшню, он проводил капитана взглядом и задумчиво побарабанил пальцами по столу. Интересно, надо бы поделиться узнанным с Атиссом и Алиссой…
Лия плотнее закуталась в одеяло и сомкнула опухшие веки. Оставшись одна, она наконец дала волю слезам, оплакивая свою судьбу, рыдая как никогда в жизни. Снова открыв глаза, она встала и, двигаясь точно старуха, подошла к зеркалу. Некоторое время она смотрела на свое отражение, а затем зло поджала губы. Обратившись к своей магии — это оказалось неожиданно тяжело и отдалось болью во всем теле — девушка убрала все следы слез с лица и задумалась.
Тихий стук в дверь заставил ее встрепенуться. Вошедшая Марисса присела в книксене:
— Рея, я вам ужин принесла, — камеристка стрельнула взглядом на браслет, — и рея Нассия велела мне помочь вам с ванной.
Сузив глаза, Лия кивнула и принялась за еду. Силы ей будут нужны, решила девушка.
Через два часа она вышла из ванной, чувствуя себя словно заново рожденной, Лия и не представляла, сколько всего можно сделать с телом! Марисса заплела ей косу — какое-то магическое приспособление в ванной мгновенно высушило волосы — и достала ночную рубашку:
— Прошу, рея Лиасса.
Та взглянула на камеристку и через несколько секунд подхватила ее, когда сраженная наведенным сном девушка стала падать. Раздеть спящую оказалось не так просто, и всё же через полчаса на кровати Лии в её же ночной рубашке лежала Марисса, а сама девушка закончила зашнуровывать на себе платье камеристки, радуясь, что у них похожие фигуры и рост. Так, а теперь последний штрих… Положив руки на виски Мариссы, Лия обратилась к магии, через десять минут удовлетворенно кивнув: теперь лежавшая в ее кровати девушка была как две капли воды похожа на нее, Лию. Встав перед зеркалом, Лия направила силу, наблюдая, как изменяется ее лицо и с трудом удержав вскрик боли, когда изменяла цвет радужки — как это сделать, она догадалась совсем недавно.
Уже направившись к выходу, девушка бросила взгляд на правую руку и выругалась, зло глядя на браслет. «Если ты не можешь сняться, то хоть спрячься!» — зло подумала она и чуть не охнула, когда тот и вправду исчез. Нет, Лия чувствовала его на своей руке, но, проведя по ней пальцами другой, ощутила лишь гладкую кожу…
Недобро улыбнувшись, девушка тут же приняла свойственный Мариссе вид невинной восторженности и тихо вышла, порадовавшись своей предусмотрительности: у ее двери стояли двое воинов. Один из них обратился к ней:
— Как рея Лиасса?
— Уснула, — ответила девушка, старательно подражая голосу и манерам камеристки и радуясь, что привыкла держать ушки на макушке, — наплакалась…