— Уходите, они убьют вас! Бегите!
Коррис вскинул голову и увидел, как в дальнем углу блеснула в отблесках огня сталь. Ну наконец-то нормальный враг! Или нет? Снова накатила волна панического ужаса — совсем такого же, как в то время, что они пробирались по тоннелям, но сильнее. Однако ненависть и гнев отряда были настолько сильными, что Коррис прямо-таки кожей ощутил, как схлестнулись две лавины эмоций. Навстречу им выметнулись темные тени, и капитан почти с наслаждением рубанул мечом, облегченно вздохнув при виде человеческой фигуры нападавшего и брызнувшей алой крови.
Местные охранники пытались взять числом — их было почти вдвое больше, чем людей Корриса — да еще абсолютным, нечеловеческим бесстрашием. Казалось, раны и увечья никак не влияют на их стремление добраться до врагов: даже лишившись обеих рук, они продолжали нападать, словно дикие звери норовя впиться в тело солдат. Быстрый приказ, и пятеро лучших бойцов отряда образовали острие клина, врезавшегося в неровный строй противников, расчищая путь, оставляя остальным добивать упавших. Страх не исчез, он словно живое существо пытался вползти в душу, найти хоть одно слабое место, но безуспешно: сейчас, когда враг был видим, когда его можно было убить, люди Корриса отбросили прочь сомнения и просто выполняли свою работу.
Бой был стремительным, несколько минут — и все было кончено. Коррис опустил меч и хриплым от усталости голосом спросил:
— Все целы?
— Главное, все живы, — еле слышно отозвался Мерв, — вот выберемся, подлечимся. Капитан, мы что, победили?
— Не знаю… С местным хозяином мы еще не сталкивались…
— Его нет, — прохрипел кто-то, — только эти ублюдки и чудище…
Оглянувшись, Коррис увидел прислонившегося к прутьям клетки седого мужчину в изорванной грязной одежде, что смотрел на них словно на посланцев Богов.
— Чудище было одно?
— Да, но оно сильное…
— Его мы уже убили, — с облегчением проговорил Коррис, чувствуя, как свинцовой тяжестью наливаются члены, — Урик, сможешь открыть клетки?
— Попробую, капитан, — тяжело вздохнул бывший вор.
— Постойте, капитан, — вмешался пленник, — у этих уродов в соседней пещере что-то вроде казармы, там ключи могут быть…
— Илис!
— Уже бегу, капитан, — откликнулся тот.
Коррис повернулся к клетке и спросил:
— Ты кто таков и давно ли здесь?
— Я Пейт, шахтер, а давно ль тут — не ведаю… Но мы с друзьями тут последними оказались, трое нас было… Вот только Ним пытался бунтовать и эти, — кивок на трупы, — его прирезали и… съели…
— Что?! — в слитном вскрике всех собравшихся звучали ужас и отвращение.
Коррис, с трудом сдерживая рвотные позывы, приказал:
— Огня сюда, — и, как только его приказ был выполнен, склонился над трупом одного из охранников. Цвет кожи в неверном свете факелов разобрать было невозможно, но плоское лицо с узким лбом, широким носом и главное, подпиленные передние зубы, сказали ему все. Как и подоспевшему Орвану — кривясь от омерзения, тот спросил:
— Людоеды с островов Южного моря?! Но как они оказались здесь?
— Боюсь, этого мы не узнаем. Илис, что? — обратился он к пошатывающемуся солдату.
— Ключи нашел, но там, — тот успел передать ключи и отбежать, прежде чем его вывернуло.
— Так, внимание всем! — резкий голос Корриса заставил смолкнуть разговоры. — Прежде всего нам надо вывести отсюда людей. Пейт, они в состоянии ходить сами?
— Некоторые — да, но есть и те, кто совсем без сил, и пара совсем свихнулись, — ответил тот, вываливаясь из открытой клетки. Вдруг он полузадушено всхлипнул и низко поклонился капитану. — Храни вас Боги, люди добрые, уж и не чаял спасения…
— До спасения еще надо добраться, и нам нужна будет помощь: вывести людей, а кого и вынести. Сначала освобождайте ходячих, затем тех, кто ходить не может. Орван, распорядись.
— А свихнувшихся?
— Всех. Сошедших с ума сначала хорошенько приложить по голове, потом связать по рукам и ногам. Я не оставлю здесь ни одного человека, даже безумцев! Пейт, ты говорил о хозяине всей этой мерзости, кто он такой и что тут делал?
— Не знаю, он все время в плащ кутался, — ответил тот, жадно приникая к протянутой одним из солдат фляжке. — Да я и видел-то его лишь раз, когда сюда попал, а с этими уродами он на другом языке говорил. Других пытался выспросить, да только никто ничо не знает, только и сказали, что ежели тот кого из пленников забирает, то с концами… Куда-то туда их уводят… — он махнул в сторону.