Комната ее брата находилась чуть дальше по коридору. Рядом с ним в кресле дремала служанка, вскочившая при стуке двери. Капитан отпустил ее, а Лорра бросилась к постели.
Люди оказались правы — Ноарр умирал. Младший брат перенес их пленение гораздо сложнее, чем сама Лорра, и мучили его больше — то ли потому, что он все время пытался сопротивляться, то ли потому, что на нем не сразу сработала странная магия их пленителя… И сейчас он почти переступил Грань, самопроизвольно войдя в состояние таэррон. У их народа не было понятия 'самоубийства', но этарр старше определенного возраста мог расстаться с жизнью, возвращая свет своей души в Великий круг бытия… Такой уход был наполнен светом и печалью, и именно этот ритуал и назывался таэррон. Но Ноарр просто не мог его знать, его измученный разум ушел туда сам, и как вернуть его — этарра не представляла. Всхлипнув, она решила хотя бы подлечить его.
— Помочь? — Коррису было откровенно жаль юную этарру, с трудом сдерживавшую слезы.
— Да, его бы приподнять… Не знаю, как заставить его выпить…
Коррис усмехнулся и легко приподнял парня за плечи:
— Вылейте зелье в рот и помассируйте горло.
Через пару минут этарр выглядел значительно лучше — затянулись раны, выцвели синяки, однако в себя он так и не пришел. Этарра оглянулась на капитана и спросила, явно стыдясь:
— Рен капитан, вы не могли бы выйти? Я попытаюсь его вернуть, но…
— Тайна, я понимаю, — кивнул тот.
'Интересно, что она делает?' — задумался Коррис, подпирая стену в коридоре. За это краткое время он понял, насколько неверно было все, что люди знали об этой загадочной расе, и насколько крылатые на самом деле уязвимы.
От мыслей его отвлекли звуки голосов. Один из них капитан сразу узнал — он принадлежал Лорре. Язык был незнакомым и каким-то щебечущим, видимо, это и был родной язык этарров. Через несколько минут этарра вышла из комнаты, выглядела она откровенно плохо: уставшая, еле державшаяся на ногах, но при этом явно счастливая. Робко улыбнувшись, она сказала:
— Ноарр будет делать все, как вы сказали.
— Хорошо, я велю слугам накормить его. Еще что-нибудь нужно?
— Нет, спасибо. Я готова ответить на все ваши вопросы, рен капитан.
Коррис привел этарру в гостиную, усадил в кресло и, попросив немного подождать, вышел. Вернулся он через пару минут с теплой шерстяной накидкой, которую протянул явно зябнувшей девушке:
— Возьмите, рея. К сожалению, у меня совсем не осталось восстанавливающих сил зелий, но, возможно, вы не откажетесь от горячего вина с пряностями?
— Спасибо, но боюсь, тогда я буду не в состоянии отвечать на ваши вопросы, — чуть покраснела она. — А я бы хотела сделать это как можно быстрее…
— Вы правы, рея. Тогда начну я, чтобы ввести вас в курс дела. Итак, как я уже говорил, вы находитесь в Листане, за стенами этого здания располагается золотая шахта. Какое-то время назад здесь начали пропадать люди, и меня послали провести расследование. Один из шахтеров рассказал мне, что видел в пещере призрак крылатой девушки…
Лорра ахнула:
— Я думала, у меня бред… Мы действительно можем посылать свой образ на некоторое расстояние, но это требует сосредоточения и силы! Как это получилось, не понимаю…
— Возможно, вам благоволят Боги. Но, так или иначе, шахтер оказался рудознатцем и почувствовал за стеной той пещеры пустоты. Мои люди нашли вход в подземный комплекс, мы спустились под землю и освободили людей и вас с братом. И, рея Лорра… У нас есть хорошее выражение: 'Враг моего врага — мой друг'. Кто бы ни был тот негодяй, что мучил вас, он враг Ронтара. И это делает нас союзниками, пусть и на время. Поэтому я спрошу вас: что вы можете рассказать о вашем похищении и похитителе? Любая информация может послужить оружием против него…
— Я расскажу все, что знаю. У нас… у молодых этарров… есть такой… даже не знаю, как назвать… Словом, по достижении определенного возраста спуститься вниз и прожить некоторое время в одном из человеческих королевств, оставаясь неузнанными. Ронтара мы всегда избегали, а вот Реар — одно из наиболее излюбленных мест для этого. Мы с братом выдавали себя за пару небогатых дворян, и в день нашего похищения остановились на довольно дорогом постоялом дворе. Последнее, что я помню — мы ужинали, а потом… потом мы очнулись в пещере.