— Господа, ситуация на границе ухудшилась. Полномасштабного вторжения конечно ждать не стоит, но диверсионные группы в избытке будут закинуты на наши земли. С моря вероятно каперы Афилы высадят свои отряды. Цель у всех одна — так давайте решайте скорее, а то придется вмешивать нам. А вы знаете как этого не любит Он, — палец указанный вверх мог означать как императора так и самого бога, — мы вас покинем. Через три часа отряды должны будут выдвинуться. От канцелярии свои группы пойдут.
— Я пожалуй также пойду, — жрец встал вслед за канцеляристами, — откровений покровителя сегодня можно не ждать, а если всё же снизойдет до нас — мы сообщим.
Вышла троица почти одновременно. И скрежет оставшихся показал, что в одном они сходятся точно — эта троица имела власти в империи больше чем у всех легатов и прочих министрах вместе взятых. Только сделать ничего нельзя — личная печать благословение Ло делало парочку неприкасаемыми, а уж подымать руку на жреца? Пффф… быстрее и менее болезненно кинуться на меч. Намек об ускорении переговоров уловили все и от споров перешли к конструктивным просчетам. Только ушедшие уже не слышали этого.
Хоть вышли они вмести, но жрец почти сразу отправился в свое крыло, тогда как парочка спустилась в катакомбы. И если первые подземные этажи занимали привычные казематы и допросные да прочие рабочие помещения, то нижние представляли из себя целый комплекс сооружений посвященных работе на благо бога. Хоть все знали о наложенных благословениях на обоих представителей Тайной канцелярии, лишь жрецы были посвящены в тайну второго крыла бога. Замаскированное и не афишируемое.
— Нам придется достать объект сто тринадцать и семьдесят шесть, — произнес глава разведки, стоило только им оказаться в защищенном от прослушки месте
— Одного ты хочешь на север, второго на разведку на побережье?
— Да, нужно подкинуть головной боли нашим коллегам, а семьдесят шестой сам знаешь и ищейка отличная, и астральной связи обучен.
— Солим, тогда пятнадцатого выпустить в море, пускай тоже порезвится. Если Эон выпустил благословленных пиратов, у нас тоже развязаны руки. И ещё пускай твои продумают операцию по провокации в проливе.
— Думаешь Эон сейчас получится стравить с граистами?, — Солим задумался, прикидывая варианты в голове и доступные ресурсы, — у нас не так много агентов осталось.
— До полномасштабной войны вряд ли, а вот занять часть флота. Пускай хоть даже и половину — хорошее дело. Меньше у нас в водах их будет и на архипелаге.
— Мне кажется эта ситуация окончательно сломает хребет остаткам великой империи, — он с тяжелым вздохом откинулся на кресло, — энергии веры поступает всё меньше. Народа всё меньше, а перебежчиков всё больше.
— Не всё так плохо.
— Дориан, серьезно?
— Сейчас разберемся с этой проблемой, сместим фокус внимания, подключим зверолюдов. Какой бы сильной не была сейчас империя Гра, а войны на три фронта не потянет, — он подошел к брату и товарищу и встряхнул, — что за упаднические мысли, а?
— Реально смотрю на вещи. Нас выжали почти со всех обычных земель, загнали под серое небо Ло и не дают высунуть нос. Ресурсы ограничены. Люди… пока есть, но отток населения чувствуется.
— Зачем тебе сотня слабых крестьян? Один развитый адепт даст энергии веры больше и качественнее, Дориан дошел до шкафа и достал из него эфирную эссенцию, она и сил даст и мозги взбодрит, — мы же на это сделали ставку сто лет назад.
— Ага, и сейчас я думаю, что зря. Только наличие источника и постоянного взрывного роста тварей нас спасает.
— Хватит! Выпей, опять пропустил прием пилюль, да?
— Не помню, может один или два раза.
— Смотрю засиделся ты в столице. Давай бери семьдесят шестого и в поля. Развеешься, отдохнешь от этих идиотов. Я за твоими заместителями пригляжу. Пей, — из кармана неожиданно появилась небольшая шкатулка где на бархатной подушечке лежали три золотистые сферы, — все вкидывай, а то доведешь себя и снова голоса в голове появятся. Вторую Хантонскую резню я не желаю видеть.
— Да всё нормально.
— Ешь я сказал! Расклеился он мне тут… нам нужно взять ещё два уровня силы и Ло обещал выдернуть из этого мирка в свой домен. Полсотни лет и мы вырвемся, а он начал нюни развозить. Брат я тебя не узнаю.