- Если ты хотел меня трахнуть, то выбрал неподходящее место.
Ему словно пощечину дали. Да Алекс, ты еще не знаешь, какую стерву из меня сделал. Развернулась и чуть не упала, так как мокрая юбка сковала мои ноги. Пока я пыталась хоть немного отлепить ее от своего тела, он подошёл ко мне и просто закинул меня на плечо. Вот так просто взял и закинул, что я даже взвизгнуть не успела и просто повисла на нем. Молча донес до машины и поставил на ноги, смотря на меня волком.
- На заднем сидении есть полотенце и моя футболка. Можешь переодеться.
Хочешь эротики дорогой? Ну мы это устроим. Не знаю почему, но хотелось вывести его. Так, чтобы кипел от бешенства. Стиснула с себя мокрую блузку с юбкой, оставаясь лишь в одном кружевном белом белье. Знаю, что на моей смуглой коже это смотрелось очень даже ничего. Алекс отошел к багажнику, но боковым зрением я видела, что он за мной наблюдает. Не спеша обтерлась полотенцем, промокнула волосы и натянула на себя его белую футболку. Видимо у него тоже осталась эта привычка, предпочитать два цвета в гардеробе - черный и белый. Отряхнула ступни от песка и влезла в свои лодочки.
- Я готова. – подошла к нему с вызовом в глазах, оставляя между нами расстояние, давая возможность ему рассмотреть меня. Да, я была хороша, в белоснежной футболке на загорелом теле и черных высоких лаковых шпильках. Правда футболка больше походила мне на платье, но она намокла в местах, где было мое белье и просвечивала.
- Поехали. – буркнул он, а я знала, что зацепила. Долго еще будет вспоминать такой мой вид. Пусть вспоминает и мучается. Как я мучаюсь все время, сравнивая своих мужчин с ним.
Мы молча доехали до дома. Я взяла свои мокрые вещи и тихо прошептав «Спасибо» направилась в дом. Отворила дверь ключом и уже закрывая ее увидела, что Алекс сидел на капоте машины и наблюдал за мной. Нет дорогой, на чай я тебя не позову. Захлопнула дверь и сползла по ней. Что я творю? Играю с ним, но самой так больно внутри. Он лишь поматросит, а мне вновь придется собираться себя по кусочкам. Хотя в этот раз если что-то и будет, то я буду править балом, а не он. Больше не позволю причинить себе боль. С этими мыслями я приняла душ, выпила кофе, как обычно чиркая что-то с блокноте.
Наверное, это привычка всех офисных работников и я не исключение. Иногда во мне просыпается романтик, и я пишу стихи. Вот и сейчас, сижу в гостиной и потягиваю вино, что я нашла у матери. Надо выплеснуть пожар, образовавшийся внутри, а сделать это получается только после секса, пробежки или стихов. Сейчас самым надежным способом оказались именно стихи.
Я сказала раз и навсегда,
Больше этого не будет.
Ни теперь, ни позже, никогда,
Голос твой мне сердце не разбудит.
Ты меня не любишь, что ж… не надо,
Я тебя не буду умолять.
Так хотелось быть с тобою рядом,
А сейчас... Мне просто наплевать.
Я одна, но я не испугалась,
Я одна… ну что ж теперь…
Я теперь уже не плачу, даже мыслями себя я не дурачу,
Что возможно всё вернуть.
НЕТ! Я просто распустила нервы,
И не в силах совладать с собой.
Только потому, что ты был первым.
И вся жизнь была полна тобой.
И все-таки после этих слов по щеке скатилась одинокая слеза. Неужели еще цепляет? Неужели еще хочу быть с ним? Глупая, ты же не нужна ему. Ему нужна та слабая девочка, над которой он посмеялся. А ты спрятала ее глубоко, так, что не достать.
На этой грустной ноте я уснула, вдыхая аромат его футболки, прижатой к груди.
Часть 2.
Мы молча доехали до дома. Я взяла свои мокрые вещи и тихо прошептав «Спасибо» направилась в дом. Отворила дверь ключом и уже закрывая ее увидела, что Алекс сидел на капоте с моей стороны, наблюдая. Нет дорогой, на чай я тебя не позову. Захлопнула дверь и сползла по ней. Что я творю? Играю с ним, но самой то больно внутри. Он опять лишь поматросит, а мне вновь придется собираться себя по кусочкам. Хотя в этот раз если что-то и будет, то я буду править балом, а не он. Больше не позволю причинить себе боль. С этими мыслями я приняла душ, выпила кофе, как обычно чиркая что-то с блокноте. Наверное, это привычка всех офисных планктонов. Я не исключение. Иногда во мне просыпается романтика, и я пишу стихи. Лирические, с болью и драмой, но мои. Вот и сейчас сижу в гостиной и потягиваю вино, единственное, что я нашла у матери. Красное сухое. Терпеть не могу такое, но пью. Надо выплеснуть пожар, образовавшийся внутри. А сделать это получается только после секса, пробежки или стихов. Сейчас самым надежным способом оказались именно стихи.