Они решили, а обо мне, видимо, не подумали. И поэтому уже который месяц мне приходится сгорать от любопытства и мысленно молить о сестренке.
Иисус, пожалуйста, пусть будет сестренка. Чтобы я смог ее защищать, носить на руках и называть принцессой.
***
Стоило нам вернуться в Бостон, как у всех тут же появились какие-то дела.
У папы Шейна накопилось слишком много неотложных встреч. Он и так едва вырвался в двухнедельный отпуск в Италию.
Серена поехала решать вопросы по ее благотворительному фонду в помощь детям-сиротам и детям из неблагополучных семей. Она открыла фонд еще три года назад на деньги, оставленные ее отцом. Кстати, кажется, он и сейчас вызвался ей помочь с возникшими сложностями. Хотя, я думаю, сеньор ди Виэйра просто очень сильно скучал по своей дочери и еще нерожденному внуку или внучке.
Папу Эзру вызвали в штаб. Обычно он работает удаленно – таким было его условие при вербовке в агенты ФБР, но его руководство не могло упустить редкий шанс – встретиться с Эзрой лично.
Поэтому я остался в этом громадном особняке совсем один. Даже дедушка Чарльз, оказывается, уехал с Шейном.
Скука.
Я залипаю в телефон и уже скучаю по вечерам в Италии, которые мы проводили все вместе. Нашей большой семьей. Не хватало только Стенли и великана Юджи, но они не смогли полететь по серьезной причине – Стенли совсем недавно родила малышку Ри, и на плечи Юджи взвалилось все управление сетью их баров. Эзра все-таки дал им отличный толчок и старт для семейного бизнеса. Семейство Фраев теперь процветает. Они даже купили себе большой загородный дом. Не такой большой, как у дедушки Чарльза, но все равно очень уютный. Мне там нравится. И я мечтаю о том, чтобы поскорей наступил вечер.
Скорей бы семь часов.
Тогда мы соберемся и все вместе поедем к Стенли, Юджи, малышке Ри, близнецам Тристану и Джордану и старшей – Кендалл. Ей уже почти три, и она забавная. Вечно хочет сидеть у меня на руках. Ей нравится моя прическа, а мне нравятся ее чудные кудряшки, как у Юджи. Она звонко хохочет, когда я за них дергаю.
Сегодня Стенли организовала большой семейный ужин в честь долгожданного приезда Эзры и Серены, и я уже предвкушаю эту встречу. Юджин, как обычно, наготовит кучу вкусной еды, и я объемся так, что начнет болеть живот. Все будут много говорить, папа Эзра будет шутить над Юджи, тот будет злиться, Серена и Стенли будут много смеяться, а мы с папой Шейном – много улыбаться. Обожаю эти встречи. Правда в последнее время их стало меньше, но каждая по-прежнему как самое настоящее второе Рождество.
– Эй, боец, чего разлегся? – голос Эзры заставляет меня вскочить с дивана.
– Ты уже вернулся? Так быстро?
– Решил не оставлять тебя в одиночестве. Гребаные федералы подождут, верно? – усмехается он и плюхается рядом со мной на диван.
– Верно, – принимаю его объятия.
Порой мне очень не хватает именно папы Эзры. Его чувства юмора и особой поддержки. Наверное, потому что я прожил с ним десять лет, а с папой Шейном – всего четыре, и у нас все еще впереди. Или, наверное, потому что один другого никогда не заменит. И мне нравится, что они даже не пытаются. Они просто есть. Оба. Такие разные, но любят меня одинаково сильно. И я их тоже люблю.
– Чем займемся, пока не пришел второй папа?
– Второй папа? – брови Эзры искривляются в недоумении.
– Ну да, – не понимаю его удивления. – Ты первый папа, а Шейн – второй.
– Умоляю, Бостон, только не говори так в школе. О нас с Шейном не то подумают.
– Что о нас с тобой могут подумать в школе Бостона? – за нашими спинами раздается голос Шейна, я оборачиваюсь и вижу, как он и дедушка Чарльз проходят холл и ступают к нам в гостиную. – Ты здесь всего сутки, Эзра, а уже успел что-то натворить? И мне потом разгребаться на родительском собрании?
– Бостон всем болтает, что у него два папы, – Эзра начинает смеяться, и спустя секундную паузу его подхватывает Шейн.
– Очень мило, – добавляет дедушка Чарльз, и до меня доходит, на что намекал Эзра.
Иисус, кажется, я идиот, а не ребенок с гениальным складом ума.
– Ладно, боец, так и быть, ради тебя я готов быть геем в глазах твоих одноклассников. Только пусть в твоих рассказах я буду красивее и сексуальнее Шейна. Как, впрочем, и есть на самом деле, – Эзра подмигивает мне и тут же получает подзатыльник от Шейна. – А вот и первая супружеская драка, – усмехается Эзра. – Что не так, сладкий?
– Просто заткнись, – Шейн закатывает глаза, а я заливаюсь громким смехом вместе с Эзрой и Чарльзом.
Обожаю, когда они вместе. Обожаю каждого из них. Обожаю своих двух отцов, и мне все равно, как это звучит или выглядит.