Ирина Владимировна подошла и протянула мужу серый джемпер. На мгновение мелькнула мысль, что это как раз то, что и не давало покоя. Но, надев мягкий джемпер и ощутив, как тот моментально согрел его своим теплом, понял, что ошибся.
Хлопнула дверца холодильника, Валентин Семёнович некоторое время наблюдал, как жена нарезала тоненькими ломтиками колбасу. Затем, под удивленные взгляды Ирины Владимировны, отломил от буханки горбушку, положил в микроволновку и налил стакан молока.
Горячий, невероятно вкусный хлеб, словно только что из печи, обжигал губы и язык, но Валентин Семёнович торопливо глотал его целыми кусками, не прожёвывая до конца, словно боясь не успеть насытиться. Дуя на хлеб, он запивал его молоком и, улыбаясь во весь рот, так, что по подбородку текла тоненькая белая струйка, приговаривал:
– До чего же вкусно!
7 Неправильные слёзы
Нина застыла перед огромной витриной магазина, торгующего дисками. Пёстрая мозаика, выложенная из ярких обложек, блестела на весеннем солнце и вызывала желание немедленно войти и сделать покупку. Нина поставила ногу на нижнюю ступеньку, но, заметив в отражении стекла недовольное лицо сестры, подхватила стоявшие у ног пакеты и поспешила к припаркованной на обочине машине.
– Дались тебе эти слёзодавилки, – ворчала Валентина, укладывая покупки в багажник. – Поражаюсь я тебе! Не, ну правда – ты и все эти мелодрамы, вообще в голове не укладывается. Слушай, а ты их точно сама смотришь? – подозрительно взглянув на мелькавший затылок сестры, которая уже сидела на заднем сиденье и чем-то увлечённо шуршала, Валентина укоризненно покачала головой, захлопнула багажник и села за руль.
– Соседке таскаю, – весело отозвалась Нина, с силой заталкивая подальше в сумку торчащий краешек коробки с диском, приобретённый украдкой от сестры. – Делать мне больше нечего. Лучше скажи, что ты решила? Неужели поедешь?
– Поеду, – подтвердила Валя, – вот тебя отвезу и поеду.
– Может, с мужем вначале переговоришь?
– А что это даст? Вот урод! – неожиданно прокричала Валя, вцепившись в руль и сбавляя скорость перед резко затормозившей машиной. – А вдруг он выберет не меня, а её, и что тогда делать? И почему я должна соглашаться на развод, меня всё устраивает. Ладно, если бы мы постоянно ругались, так ведь нету у нас такого. Наоборот, ржём, как кони, целыми днями, иногда даже щёки от смеха болеть начинают. И быть такого не может, чтобы я ему надоела, мы женаты всего ничего.
Поправив зеркальце на лобовом стекле, Валя мрачно в него уставилась:
– Не понимаю я, чего ему не хватает? Что он нашёл в ней такого, чего нет у меня?
–Ну, дорогая, на этот вопрос никто ещё не нашёл ответа, а знаешь, сколько желающих было узнать!
Валя обернулась и почти прокричала в лицо сестры:
– А я найду!
Машину повело в сторону и Нина вцепилась в спинку переднего сиденья:
– За дорогой следи!
– У него сейчас футбол, а после наверняка к ней рванёт, – продолжала накручивать себя Валя, явно уже просматривая в голове картины с изменой супруга. – Я в подъезде подожду и посмотрю, в какую он квартиру войдёт, а потом, как только уйдёт, найду предлог, чтобы зайти. Да и не обязательно входить, мне лишь бы она дверь открыла, лишь бы одним глазком на неё посмотреть!
– Да зачем тебе это надо, нервы лучше побереги, не вечные.
– Тебе легко говорить, у тебя брак долгий был и счастливый. А я у Бори четвёртая. Четвёртая, понимаешь ты это? Меня так все и называют – четвёртой женой, словно ждут пятую. А я хочу быть последней!
Неожиданно Валентина всхлипнула и зашмыгала носом. Кинув взгляд на пустое пассажирское сиденье, она уставилась на дорогу и, хлюпая носом, словно маленькая девочка, попросила у сестры:
– Там в боковом кармашке платочек лежит, достань!
Передав сестре платочек, Нина покачала головой:
– Зря ты это задумала. Поговори лучше с мужем, выясни всё, может, ты ошибаешься? Хочешь, я с ним поговорю?
Валя в ответ лишь фыркнула и, остановив машину у дома, угрюмо уставилась в окно, давая понять, что разговор окончен и своего решения она менять не будет.
Неодобрительно покачав головой, Нина выбралась из салона и, подхватив тяжёлые сумки, зашла в подъезд. В квартире, сменив тесные туфли на мягкие тапочки, она сразу же прошла на кухню и занялась продуктами, аккуратно раскладывая их по местам. Когда на столе не осталось ничего, кроме двух коробок с дисками, она бережно взяла их и направилась в зал, на ходу просматривая аннотации. Убрав один диск на полочку, с трудом втиснув его в тесный ряд, другой она оставила на диване и вернулась на кухню, спеша приготовить обед.