– Ромка! – Замерев у открытого окна, долго смотрела вниз, и лицо её постепенно принимало недоумённое выражение. Тогда, высунув голову подальше, она закричала теперь уже что есть мочи:
– Ромка, ты куда? Подожди!
Нина молча сидела и смотрела, как дочь заметалась по квартире:
– Мама, там Ромка внизу! Его надо привести домой. Присмотри за Мишкой, я догоню его, он не мог далеко уйти!
Наконец, Нина решилась и, схватив дочь за руку, встала в дверях:
– Не надо, не ходи.
Дашка смотрела на мать, хлопая ресницами:
– Как это? Мама, я успею его догнать! – Неожиданно тень пробежала по лицу, глаза округлились, и она уставилась на мать. – Это он приходил, да? Говори же, это был он? Почему ты мне ничего не сказала, почему не впустила его в квартиру?
– Даша, успокойся, ты разбудишь сына, – обречённо проговорила Нина, с грустью рассматривая раскрасневшееся лицо дочери.
– Тебе что, его совсем не жаль? Он ведь пропадёт без нас, ему помочь надо.
– Даже если он не хочет, чтобы его спасали?
– Как он может не хотеть этого, о чём ты вообще говоришь? Он ведь мальчишка ещё, у него вся жизнь впереди, а ты уже крест на нём поставила? Его срочно спасать надо, а ты его даже в квартиру пустить боишься, - зло усмехнулась она, рукавом вытирая выступившие слёзы. – Мама, ты что, стесняешься своего сына? Он просто запутался, ему нужно помочь, подсказать.
– Да не нужна ему наша помощь, пойми! Ты что, забыла, какой он в детстве был? Всё сам, да сам. Вот сам и выбрал, по какой дороге ему идти. И советы ему наши тоже не нужны, он прекрасно знал, к чему всё это приведёт, и его это не остановило. Яркие эмоции ему, видишь ли, подавай. Он хотел взять от жизни всё и слишком торопился жить, хотел всё успеть. И поверь, того, что он испытал, на десять жизней хватит.
– Какая же ты жестокая, мама! – Даша, не в силах больше слушать мать, рыдая, выскочила из кухни.
Нина долго сидела, не двигаясь, у окна, пока не услышала короткий детский плач, а вскоре и хлопок входной двери. Только тогда она словно очнулась, медленно поднялась с табуретки и прошла в зал. Повертев в руках коробочку, она, наконец, вытащила диск и вставила в дисковод.
Почти тот час в коридоре зазвучала весёлая мелодия и Нина, немного подумав, всё же пошла на звук и, достав из сумочки телефон, ответила на звонок с незнакомого номера. Недовольный писклявый голос сообщил, что Валентина в данный момент находится в больнице после аварии. Не дождавшись никакой реакции на своё сообщение, женщина фыркнула и добавила, что всё обошлось, пострадавшую уже прооперировали, и сбросила звонок. Некоторое время Нина так и простояла, прижимая молчащий телефон к уху, а потом, быстро собравшись, выскочила из квартиры.
Валька лежала на кровати, одна среди аккуратно заправленных коек, бледная и несчастная. Одеяло, закрывавшее её до самого подбородка, мешало Нине понять, насколько сильно та пострадала. Сама же виновница аварии уверяла, что с ней всё будет нормально. Невооружённым взглядом было заметно, что она страдает, поэтому тем более странно было слышать, как она пытается успокоить сестру:
– Да ничего со мной не случилось. Да точно, точно! Блин, как же мне всё это надоело! Говорю же тебе, на руке порез небольшой, но пришлось зашить. Ну и ушибов полно, всё тело ломит, но переломов нет. Сотрясение небольшое, таблетками какими-то накормили и уколов наставили, голова болит, но уже не так сильно. Всё хорошо у меня.
Неожиданно, в противовес своим же словам, она тихо расплакалась. Нина хотела сесть на кровать, но, испугавшись, что причинит боль своими действиями, отскочила от сестры и завертела головой, оглядывая палату. Не обнаружив нигде стула, она всё же осторожно присела на самый край и погладила Валю по голове, приглаживая растрёпанные белокурые пряди. Но та вдруг взвыла ещё громче.
– Не плачь, всё будет хорошо, ты же сама сказала. Всё заживёт, ты даже и не заметишь, не стоит из-за этого плакать!
– Да я не поэтому плачу.
– И из-за машины переживать так не стоит! Подумаешь, железяка!
– Ты не понимаешь! – уже захлёбываясь слезами, с ненавистью бросила Валя. – Он разведётся со мной, уйдёт к ней. Нет, нет, – увидев, что Нина не верит, заговорила быстро, забыв про слёзы, – я знаю, что говорю. Я ничего не выдумываю. Видела я его пассию. Красивая, стерва! На последнем месяце уже. Идёт так гордо, живот впереди себя на километр выставила. Из подъезда вышли, и он в машину её усадил, за локоток бережно поддерживая. Обо мне никогда так не заботился, как о ней. А она ещё так посмотрела, так улыбнулась, ты бы их видела. Сели в машину и укатили. А я как дура там стояла за деревом, не знала, куда бежать и что делать, чуть про машину не забыла, что на ней приехала. Очнулась на лавке у соседнего дома, хорошо, хоть, недалеко ушла. Что мне делать? – Валя смотрела испуганно и вместе с тем с надеждой. – Он ведь разведётся со мной. А я-то думаю, чего это он к ней зачастил, а она беременна.