– Это ты дурак, раз не понимаешь! Она же не от счастья смеётся, а потому, что на душе у неё тошно, а показать тебе свою слабость не хочет. А она слабая! Не умеет она решать проблемы, не научил её никто. За нас Володя всё и всегда решал, мы и забот с ним никаких не знали и не умели ничего. Не готовы мы были к жизни без него. У меня опыт хоть и небольшой, но имеется, а Альбинка растерялась. Сидит там, небось, и плачет. Сама уже сто раз пожалела о ссоре, а как помириться, не знает. Пошли, вам надо обо всём поговорить. – Вика взяла Влада под локоть и потянула в подъезд.
Почувствовав тепло её тела, он и не пытался сопротивляться. В голове крутилась мысль, что обязательно надо поговорить с женой. И с Викой тоже. Не сейчас, сейчас нельзя, он только всё испортит. Немного погодя, когда плохое забудется, можно будет невзначай позвонить и пригласить в кафе. Можно даже завести речь об Альбине, Вика клюнет на это и не откажется от встречи. А там уже действовать по ситуации. Главное, теперь он был уверен, что шансы у него есть. А сейчас надо как можно быстрее развестись, да ещё ближе к осени с общежитием уладить вопрос.
Остановившись перед дверью, он похлопал себя по карманам, вздохнул и нажал на звонок. Несколько секунд они стояли, прислушиваясь к раздававшимся в квартире трелям, а затем он снова надавил на кнопку. И ещё раз.
– Да она даже не хочет мне открывать, – Влад неожиданно рассмеялся и ударил кулаком по двери.
– Подожди, у меня есть ключи, – Вика полезла в сумочку и через некоторое время уже открыла дверь и вошла в прихожую.
Влад хотел было зайти следом, но, увидев на половике чужие туфли, замер на пороге. Затем он бросился в комнату и сразу увидел на кровати Альбину. Она лежала на спине, широко раскинув руки и ноги в стороны, в одной лишь короткой сорочке. Рядом с ней, повернувшись к дверям спиной, безмятежно похрапывая, спал голый мужик. Был он весьма толст и весь покрыт густой растительностью. На макушке виднелась хорошо знакомая Владу обширная лысина, окружённая редкими волосами с заметной сединой. Стоявший у стены столик весь заставлен грязными тарелками и стаканами. На полу, среди рассыпанных окурков, валялись две пустые бутылки из-под шампанского, на тумбочке стояла бутылка виски с остатками спиртного.
Влад опёрся плечом о косяк, сзади него испуганно выдохнула Вика:
– Кто это? Что происходит?
Влад криво усмехнулся:
– Я думаю, Альбина экзамен сдала. И когда только успели.
– Какой экзамен?
– По гражданскому праву. Давай, не будем ей с преподавателем мешать, а то плохая оценка будет. Посторонние должны покинуть аудиторию.
Влад вытолкнул Вику из комнаты и закрыл дверь:
– За вещами я потом зайду. И разговора уже не получится, сама понимаешь.
– Как она могла? – бормотала Вика, пока Влад усаживал её в кухне на стул и наливал из кувшина воды. – Как? Зачем она это делает? Мы ведь всё для неё, особенно отец!
– Вот именно, особенно отец! Он так её любил, что вырастил тепличное растение, совершенно не приспособленное к жизни. Для него главное было, что он любит. А как она будет дальше жить, без него, не волновало. Он её испортил своей любовью.
Вика жалобно посмотрела на Влада, стакан затрясся в её руке:
– А тебя это словно радует! – прокричала она. – Ты ведь ничего не знаешь! Володя не был её отцом. Он не хотел, чтобы она когда-нибудь обвинила его в том, что он плохо к ней относился, что не любил, как любил бы родную дочь. Поэтому он делал для неё всё, что мог и даже больше. Он так боялся, что найдутся «доброжелатели» и всё ей расскажут, что хотел сам рассказать года за два до аварии, да я отговорила, упросила подождать, пока она не повзрослеет. Мне казалось, что сообщать о таком пятнадцатилетней девочке не лучшее решение. Вначале он настаивал, потом вроде согласился и мы больше не говорили на эту тему. А когда у него появилась другая, совсем перестал обращать внимание на дочь. В свободную минутку со мной наедине старался побыть, не знал, как загладить вину. А она обижалась, ревновала его ко мне.
– Ревновала? – Влад уставился на Вику. Та сидела, задумчиво глядя перед собой и явно не понимая, какой сумбур воцарился в его голове после её слов. Неожиданно Влад вспомнил всё то, что ему говорила жена об отце, и в ужасе уставился на свекровь. В глаза почему-то бросились мелкие морщинки у глаз, тонкие, поджатые губы и забитые пудрой поры.
– Ревновала?
Волны накатывали на берег и доставали до ног пары, сидевшей у кромки воды. Заходившее солнце поглаживало мужчину по загорелой спине и отсвечивало в длинных волосах женщины. Рядом возвышался замок из песка. Вода заливалась в открытые ворота и медленно уходила, оставляя за собой лишь пену. Мужчина обнял женщину за талию и положил подбородок ей на плечо, наблюдая за бегающей вдоль берега светловолосой девочкой лет пяти.