Если бы не плохая погода, Никитка пошёл бы в гости к Димке – единственному другу, который жил неподалёку. До мальчишек из садика нужно было идти на соседнюю улицу, а мама боялась, что он заблудится в незнакомой деревне, и не разрешала уходить далеко от дома.
Он и не уходил, не желая огорчать маму. Она в последнее время перестала плакать и изредка даже улыбалась.
– Ничего, Никитка, – говорила ему мама перед сном, присаживаясь на краешек кровати и поправляя одеяло, – всё у нас наладится потихоньку. Вот увидишь.
Никита не спорил, хотя ничего хорошего в переезде не видел. Но им пришлось, ведь теперь у него с сестрёнками новый папа. Никита долго не мог к нему привыкнуть, дичился чужого дяди.
– Пожалуйста, – умоляла мама, – не будь букой. Посмотри, как он старается: мне по дому помогает – посуду моет, полочки повесил; даже когда уставший с работы приходит, никогда не отказывается с тобой поиграть; к близняшкам по ночам встаёт и подходит подгузники поменять. Он очень нас выручил, без него мы пропадём, пойми.
Но Никита никак не мог назвать папой чужого дядю, даже если он такой хороший. Да и был у него уже папка. Правда, он уехал. Баба Люда, мамина мама, сказала, что в командировку. Она не знает, что он случайно подслушал их разговор – встал посреди ночи воды попить, и увидел, что на кухне горит свет. Родители говорили очень тихо, не хотели его разбудить, поэтому не все слова Никита разобрал.
– Обманул, обманул меня, – только и твердила мама, и всё время плакала.
А папа извинялся, но больше молчал.
Когда утром Никита встал, папы уже не было. Вечером он пришёл с огромным букетом красных роз, Никита хотел подбежать и обнять его, но не успел – мама выхватила цветы и швырнула их за дверь. Папа мигом помрачнел.
– Не дури. Давай поговорим как взрослые люди, – сказал он. Но мама почему-то ничего не стала слушать и вытолкала его из квартиры. Папа обиделся и уехал.
А потом, ночью, думая, что Никита спит, мама украдкой собирала папины вещи и складывала их в большие белые мешки, и при этом плакала. Никита не понимал, почему мама не разрешает папе вернуться, ведь она не хочет, чтобы он уходил. Зачем тогда прогоняет его? Он надеялся, что она простит папу, и родители помирятся. И всё станет, как и прежде.
Папа приехал вечером. Заметил приготовленные у стены мешки, внимательно посмотрел на упрямо поджавшую губы маму, словно увидел её в первый раз, махнул рукой и ушёл, оставив вещи. Мама закрылась в спальне и долго не выходила оттуда.
Проснулась одна из сестрёнок и начала громко плакать. Никита взял её на руки и ходил по спальне, баюкая, но малышка всё никак не могла успокоиться. Несколько раз он подходил и стучал в дверь, но мама не открывала. И даже не отвечала. Никита очень испугался и позвонил бабушке Люде. Та сразу же приехала, уложила его в кровать и велела спать, а сама потом долго что-то шептала на кухне маме.
Утром бабушка отвезла его к тёте Ирине, разрешив несколько дней не ходить в садик. Сама она жила неподалёку, поэтому каждый вечер ненадолго забегала проведать их. А мама ни разу не пришла. Даже не позвонила.
Никита стал ходить в новый садик возле дома тёти Ирины. Они укладывали спящих сестрёнок в большую коляску и все вместе шли в садик. Вечером тётя приходила с близнецами забирать его домой.
А потом за ним стала присматривать бабушка.
– За тремя я не услежу, – сказала она тёте, – так что давай помогай с девочками. Надеюсь, что это ненадолго.
Никита боялся спросить, где мама, боялся, что бабушка скажет, что она тоже уехала, как и папа, навсегда, тем более, бабушка очень переживала за них и плохо себя чувствовала: хваталась за сердце и постоянно пила таблетки.
Но однажды мама приехала – похудевшая, с бледным лицом. Он даже вначале не признал её, испугался, что незнакомая, чужая женщина сгребла его в охапку и принялась целовать – стал вырываться и плакать. Хотел даже ударить.
– Никитка, до чего же я соскучилась!
От звука такого родного и немного забытого маминого голоса Никитка замер. И тут же её узнал. Вцепился и заголосил. Теперь уже от счастья.
Никита ходил за ней по пятам по всей квартире, крепко вцепившись в юбку, и мешал поговорить с бабушкой – очень боялся, что она опять надолго уедет, но мама рассмеялась и велела собирать вещи.
– Мы поедем все вместе и больше никогда не расстанемся.
Вот дядя Петя и привёз их в этот дом. И если нового папу Никита просто стеснялся, то бабушка Катя, носившая всегда только чёрную одежду, до жути его пугала. Старушка выглядела, словно ведьма из сказок – рубашка с длинными рукавами, на голове чёрный платок. Когда она шла, семеня ногами, широкая юбка волочилась по полу и задевала за все выступающие углы. А ещё от неё дурно пахло, Никита с трудом переносил тяжёлый, въедливый запах.