Утром Стас, не откладывая дела в долгий ящик, встал раньше жены и принялся выслеживать старуху. Он долго ждал, пока они с дедом позавтракают, затем накормят кур и коз. К его досаде, и на огород они отправились вместе. Старуха, низко склонившись, вручную полола морковь, а старик поливал бахчу, таская воду из колодца.
Наконец, когда терпение его было готово иссякнуть, старуха сняла перчатки, бросила их на тропинку и, держась одной рукой за спину, подошла к деду. Что-то тихо сказав ему, она побрела по направлению к дому. Стас перехватил её у бани. Убедившись, что поблизости никого нет, и их разговор не сумеют подслушать, он решительно встал перед старухой.
И застыл. Он вдруг понял, что совсем не знает, как начать разговор. Не может же он ни с того ни с сего заявить, что ему надоела жена и он мечтает от неё избавиться.
– Можно, почему бы и нет.
Стас уставился на старуху. Но та была совершенно спокойна и равнодушна. Словно речь шла не о человеческой жизни, а о надоедливых сорняках.
– Только это будет дорого тебе стоить.
– Отдам столько, сколько скажете, – без раздумий ответил Стас.
Старуха выпятила губы и немного подумала. Затем кивнула своим мыслям и засеменила в сарай. Обернувшись в дверном проёме, она махнула ему рукой, призывая последовать следом за ней.
На первый взгляд всё казалось достаточно простым. Нужно было всего-навсего залезть на эту проклятую гору из легенды. Когда Стас услышал это, то первым делом подумал, что на его вершине придётся провести какой-то сложный ритуал, но обошлось без этого.
– Доберись до вершины, – велела старуха.
Когда он заговорил о деньгах, то она пренебрежительно отмахнулась от него.
– Ты же видишь, как мы живём. Мне ничего не надо, у нас есть всё необходимое. Так что много не возьму, не переживай. Не обеднеешь.
Пока он добирался до горы, вкрадывались сомнения, но он отметал их. Даже если ничего не выйдет, то что он потеряет?
До середины горы он добрался меньше, чем за час. Дальше гора резко пошла вверх, на пути попадалось много сухих веток, которые было невозможно обойти и приходилось лезть прямо по ним или продираться сквозь них. С каждым метром становилось всё труднее. В лесу стало темно и мрачно, сквозь густую листву не проникали солнечные лучи. Вдруг подумалось, что и птиц здесь давно не слышно. Но это было неудивительно, место и впрямь выглядело безжизненным и зловещим. Наверное, это было бы самым подходящим местом для старухи, ей бы здесь, несомненно, понравилось.
Деревья высились уже сплошной стеной. Положение усугубляло то, что они перемежались с сушняком. Острые палки постоянно вонзались в плоть, больно, до крови царапали руки, ноги и живот. Стас отчаялся. Он не знал, сколько ему ещё идти до вершины. Испугался, что не дойдёт и разозлился. К этому моменту он окончательно уверился, что старуха его не обманывает. Но и то, что она потребовала сделать, оказалось не таким уж и простым делом. Стас боялся, что у него не хватит сил осуществить задуманное.
В какой момент он всерьёз задумался о том, чтобы плюнуть на всё и вернуться, он не знает. Складывалось такое впечатление, что гора никогда не закончится, что она упирается в самое небо, и ведёт его прямиком в ад.
Неожиданно стало намного светлее. Макушки деревьев расступились, он задрал голову вверх, и он увидел её. Вершину. До неё метров пять-шесть, не больше. Это расстояние казалось непреодолимым из-за толстых сухих коряг, вросших в землю, с торчащими во все стороны ветками.
Стас запаниковал. Стены вершины были практически вертикальными, уклон не больше пятнадцати градусов.
Неужели всё было напрасно? Он почти дошёл до цели и сейчас, в нескольких метрах от цели, должен повернуть назад? Да ни за что! Покрепче ухватившись за ствол, Стас хорошенько пошатал его, чтобы убедиться в прочности, и решительно, не оглядываясь, полез наверх.
Ноги, казалось, сами находили опору, руки цеплялись за ветки, он подтягивался и поднимался выше, понимая, что сможет. Что ещё немного, и он сделает это!
Когда залез на небольшую площадку, долго не мог поверить, что всё позади. Он на вершине. Лежал в траве и тупо смотрел на бьющее среди кроны деревьев прямо в глаза полуденное солнце. Наконец, когда в глазах появилась резкая боль, он отвернулся и зажмурился. Наверное, целую вечность прислушивался к бешено колотившемуся сердцу. Сил не было. Даже на то, чтобы поднять руку и вытереть пот со лба.
Наверное, он заснул. Потому что когда открыл глаза, солнца не было видно. Вначале он решил, что его закрыли тучи, но потом, ощутив, что стало заметно прохладнее, понял, что наступил вечер. Скоро начнёт темнеть. Надо возвращаться домой.