– Мама, где Серёжа? Я всё знаю. Это ты во всем виновата!
Вот здесь её и понесло. Она долго бубнила, вымаливая у кого-то прощение, прерывая свою речь лишь изредка, чтобы завыть в голос, но я пресекала такие попытки, без жалости окатывая её холодной водой из кружки.
– Я не хотела, чтобы ты знала, доча, я хотела тебя уберечь от ненужных страданий. Ты так плакала тогда, так сильно кричала, что я решила тебе ничего не говорить. Маленькая ты ещё была для таких дел. Малявочка моя родная. И Серёжа родненький. Видишь, как жизнь распорядилась. Наказал меня боженька, ох, как наказал! Дура я была молодая, неопытная, вот и смогла на такое согласиться, а он всё видит – понял, что не нужен мне был Серёженька, вот и отнял сыночка моего родненького. Только и остаётся, что на могилку к нему ездить.
– На могилку? – я была в шоке от её слов, – мама, на какую могилку?
– Ну, так а где я ещё могла посмотреть на своего любимого сыночка? Фотографий у меня не было, только та, что на могилке, и сохранилась.
– Ты его похоронила? – я всё ещё не до конца понимала смысл её слов.
– Конечно, а как же иначе. По-другому никак нельзя было. Ведь он умер, – она растерянно уставилась на меня.
– Какая же ты тварь, мама! Я не думала, что ты на такое способна – добровольно отдать своего ребёнка чужим людям, а затем взять, и похоронить его.
Не в силах больше смотреть на зашедшуюся в рыданиях мать, я выскочила на улицу и до самого утра просидела на лавочке возле подъезда. Домой вернулась, когда уже рассвело.
Сергей к тому моменту проснулся и с тревогой ждал меня, ничего не понимая. Я рассказала ему всё, без утайки. Он молча выслушал. Мне даже показалось, что он отнёсся к новости, что я прихожусь ему родной сестрой, на удивление равнодушно. Даже не знаю, с чего это я так решила. Значит, плохо я его ещё знала и не догадывалась, какие чувства бушуют у него внутри. Но тогда я немного обиделась. Правда, не показала виду.
Пока я возилась на кухне с завтраком, он молча ушёл. И надолго выпал из моей жизни.
Потом до меня доходили слухи, что он уехал в Томск. Я не искала его, не знала, как вести себя с ним, что сказать при встрече. Ведь он меня любил и ничего не мог изменить. А я… Я смирилась. Загадочный мальчик тоже больше не появлялся.
*
Лет через десять подруга познакомилась с парнем и позвала меня к нему в гости. Одной ей идти было боязно, вот и решила прихватить меня за компанию. Учитывая, что молодой человек был весьма неплох, я решила не ссориться с подругой и согласиться на её предложение.
Мы пили пиво, закусывая солёными сухариками, и весело болтали с новым знакомым. Всё шло хорошо до того момента, пока в квартиру не пришли двое его приятелей. Было видно, что хозяина очень напрягает их визит, он нервничал, но ничего не мог сделать с бывшими одноклассниками. Расположившись, как у себя дома, парни достали из бумажного свёртка шприцы, ампулы, ложку и занялись непонятными для нас экспериментами. Один из них – худощавый, темноволосый, с пятном седых волос на виске, не сводил с меня взгляда. От его улыбки мне становилось не по себе, чувство жуткой, не объяснимой тревоги не давало покоя и заставляло нервничать. Воспользовавшись подходящим моментом, мы элементарно сбежали. Я ходила под впечатлением несколько дней, в голове звучал хриплый голос парня, а его слова не давали заснуть: «а ты совсем не изменилась».
А ещё вернулся тот маленький мальчик. Только теперь он смотрел грустно, словно с обидой. На мои осторожные вопросы не отвечал и исчезал при попытке подойти к нему поближе. Я даже не знала, как реагировать на эти визиты, но однажды меня пронзило давно забытое воспоминание, и перед глазами неожиданно всплыл образ Серёжи. И вот только тогда, когда я поняла, что видела на той квартире своего брата, мальчик ушёл.
А в моей памяти появился новый образ Серёжи, полный отчаянной безнадёги. И я потом пыталась его найти, правда! Несколько раз ездила на ту квартиру, но так никого и не застала.
*
Ещё через несколько лет он пришел ко мне сам. Тогда, после смерти матери (она забыла тот наш разговор и ни разу потом не вспомнила), я уже переехала в свою старую квартиру, но ещё не успела привести её в порядок – в самом разгаре был ремонт. Серёжа плакал, словно тот мальчик из летнего лагеря, и умолял ему помочь, уверяя, что сам не справится. Я предложила переехать ко мне, он грустно посмотрел на меня и согласился.
Я даже успела порадоваться, что брат нашёлся и теперь мы вместе. Вроде как семья. По крайней мере, хоть так.
Вчера вернулась с работы пораньше, предвкушая встречу с Серёжей. Тот молодец, держался все эти дни. Дверь в его комнату была закрыта, и он не вышел, как обычно, меня встречать. Пребывая в небольшой растерянности, я взялась за ручку двери, собираясь её открыть, но та не поддалась – её явно держали с другой стороны. Я слышала сопение, но на мои вопросы никто не отвечал. Затем всё же дождалась: