Мишка не заметил, как заснул. Проснулся от далёких звуков выстрелов. Значит, не приснилось. Он высунул голову из-под одеяла и прислушался. Стреляли явно на другом конце деревни. Крики за окном разожгли любопытство, и он вскочил на ноги. Поёжился, завернулся в одеяло и поспешил к окну.
На небе, спрятавшись за облаками, тускло светила луна. Деревья и избы утопали в снегу, заборов почти не видно за сугробами. Мелькнуло несколько чёрных фигур. Мишка вглядывался с таким напряжением, что зарябило в глазах. Совсем близко залаяли собаки, им эхом ответили другие, с дальних дворов. Прямо перед окном по расчищенной дороге пробежали несколько человек. Мишка решил, что немцы штурмуют их дом, и быстро присел. Осторожно выглянул из-за шторки и увидел, что они бегут мимо. Проехали мотоциклы, за ними грузовик. Вдалеке прозвучали выстрелы. Почти сразу ещё, в ответ.
В комнате кто-то застонал во сне и перевернулся, ритмично заскрипела пружина. Как бы Любаня не проснулась. Она не трусишка, но плакать будет.
Мишка шагнул в тёмный коридор. Шёл крадучись, по стеночке. На лестнице послышались торопливые шаги и приглушённый голос одной из воспитательниц, Валентины Сергеевны. Мишка замер. Если его заметят, то будут ругать. Немного подумав, решился и побежал. Вот и комната сестры, сюда она точно не зайдёт. А если и заглянет, то он спрячется. Наверное, все переполошились из-за выстрелов.
Любаня лежала, раскинув во сне руки, жиденькие волосы спутались и разметались по подушке. Мишка убрал со лба прядь и поцеловал, едва касаясь губами. Заботливо укрыл сестру одеялом и подоткнул под невесомое тело. Нежно погладил по голове, как делала когда-то мама. Пусть спит. Маленькая совсем.
Выстрелы не стихали. Мишка подошёл к окну. На улице пустынно, лишь снег поблёскивает в свете луны. Вскоре к звукам выстрелов добавился едва слышный гул самолёта. За дверью шарканье ног, тихие голоса, гудение. Мишка растерялся – никогда такого не было. Пока раздумывал, что делать, заскрипела дверь, и щёлкнул выключатель. Тусклая лампочка осветила комнату, заставленную койками со спящими детьми. Валентина Сергеевна, увидев его, даже не рассердилась:
– Кротов, ты здесь? Тогда помоги разбудить малышей.
Мишка кивнул, обрадованный, что его не будут ругать, и кинулся помогать, даже не спросив, зачем это нужно. В комнату вошли двое старшеклассников и принялись тормошить детей. Мишка разбудил сестрёнку и быстро сунул ей в рот комочек засохшего хлеба. Та лишь растерянно хлопала глазёнками, когда он её одевал, и всё время норовила прижаться к нему и заснуть. Затем он помог другим. Танька, подруга Любани, попыталась захныкать, но воспитательница строго посмотрела и приложила палец к губам. Та испуганно замолчала.
–Тихо, дети! Все быстро одеваемся и выходим. Не шумите.
Малыши удивлённо потирали глаза и озирались по сторонам. Когда все были одеты, воспитательница вывела их в коридор. Там уже собрался почти весь детдом. Дети ничего не понимали. Когда объявляли тревогу, они никого не ждали, а быстро спускались в подвал.
Валентина Сергеевна велела Мишке одеться потеплее. Он оставил с ней Любаню и побежал за одеждой. Не сразу нашёл тёплую кофту, она упала под кровать. Быстрее схватил и побежал назад. Любаня сразу же бросилась к нему и вцепилась в руку.
– Дети, мы уходим к партизанам, – раздался взволнованный голос директора. – Надо соблюдать тишину, идти осторожно, потому что рядом немцы. Если в небе появятся осветительные ракеты, то надо садиться и не шевелиться. Большая просьба к старшим – помогите малышам.
Все радостно переглядывались, но молчали. Мишка одевал Любаню, а сам всё смотрел по сторонам. В дырявых пальтишках, клетчатых платках, завязанных крест-накрест, малыши, едва стоящие на ногах от постоянного недоедания, были похожи на неуклюжих пингвинят. Тех, кому не хватило тёплой одежды, кутали в одеяла. Мишке захотели помочь, но он заявил, что сам. Уже застёгивая пуговицы, заметил, что в нагрудном кармане пусто. Внимательно оглядел серую кофту – все пуговички чёрные, и лишь одна, самая нижняя, синяя. Васькина кофта. Мишка бросился в толпу в поисках друга. Тот сидел на скамье неподалёку и старался попасть ногой в валенок. Мишка бегом к нему, и сразу полез в карман. Отобрал у ничего не понимающего мальчишки потрёпанное письмо и бережно прижал к груди. Затем спрятал за пазуху и вернулся к сестре.