И если это место было тёмной клеткой, в которой изо дня в день ничего не происходило и не менялось, то Эшли была готова покинуть его прямо сейчас. Давно знакомый вкус бледных губ Майкла превратился во вкус свободы.
❂❂❂
В одной из старых книг Майкл однажды прочёл о мальчике, что отправился в путешествие. Рассказ был написан для детей, наивный и красочный, но Эшли тогда понравился. Она мечтательно улыбалась, пока Майкл читал вслух, сохраняя интонации и добавляя в голос необходимые эмоции, а потом воскликнула: «Вот бы и нам отправиться в путешествие! Так просто!».
Просто не получалось. Уже какое-то время Майкл сверлил взглядом холщовую сумку на кровати, соображая, что им может пригодиться в пути, а Эшли нетерпеливо мерила шагами собственную комнату на этаж выше. Нетерпеливый стук обуви по деревянному полу не удалось заглушить даже мягкому ворсу ковра.
В прошлом люди должны были брать с собой сотни вещей, и всё равно что-то оказывалось забытым. Тогда на помощь приходили магазины: калейдоскоп товаров не только компенсировал забытое, но и манил заполучить новое. Порой вовсе не нужное.
Сейчас, когда понятие магазина вместе с человеческой цивилизацией кануло в небытие, Майклу нужно было хорошенько подумать о наполнимом его сумки. Как назло, ничего не приходило в голову.
— Доминика сказала, что вы с Эшли уходите.
Голос ничем не отличался от надсадного скрипа двери, сразу за которым и прозвучал. Старик Бакстер тяжёлой поступью зашёл внутрь, присел в кресло у окна. Всегда кристально-лиловый в его глазах потемнел почти до фиолетового.
— Прогуляемся, — беспечно пожал плечами Майкл и вздрогнул, когда резким движением старик схватил его пальцы, сжав своей сучковатой стариковской кистью.
— Это тебе не развлечение, мальчик!
В его древнем на вид теле обитала удивительная мощь: Майкл чувствовал сильное давление и не пытался вырваться, заранее зная, что попытка обречена на провал. Старик Бакстер мог раздавить его пальцы в труху одним лишь движением.
Мог, но не хотел. Он мягко выпустил кисть Майкла из своей руки и отвернулся, пока тот потирал ноющие пальцы.
— Вам двоим всё не сидится на месте. Я понимаю, молодость.
Сухой тяжёлый вздох покинул грудь, затерялся в седой бороде.
— Я знаю, что юную Эшли не остановить. В её глазах горит такой огонь, что, встань я на пути, он сжёг бы меня за мгновения. Но я обращаюсь к тебе, выслушай.
Старик замолчал и внимательно вгляделся в глаза Майкла. Тот отодвинул сумку в сторону и присел на край постели, чтобы быть с Бакстером на одном уровне. Возможности уйти от этого разговора не было.
— Всё, что угодно, может случиться в руинах города. Никто из нас не заходил действительно далеко, чтобы узнать, есть ли другие выжившие. Сколько на самом деле осталось от человечества людей?
Он остановился, чтобы перевести дыхание. Майкл тем временем прислушался: шаги Эшли наверху стихли, но слышно было, как шуршала одежда при движении, как нетерпеливые пальцы отстукивали по столу только им одним известный ритм.
Звуки этого дома олицетворяли собой всю суть новой тёмной Земли — ни света, ни движения. Мир будто уменьшился до крохотного островка, на котором горстка людей, не помнящих ничего, не знающих смысла и цели, будто слепые котята, тыкались по углам своей коробки, которую они великодушно назвали домом.
— Разве не должны мы, единственные выжившие, быть благодарными Вселенной? По неизвестной причине катастрофа разверзлась, уничтожив всё живое на планете, но не нас. И, глядя вокруг, я убеждаюсь всё сильнее, что Провидение не любит наглецов. Посмотри, что стало с многолюдной высокотехнологичной планетой? Несколько вспышек, одно погасшее светило — и никого в живых, — Старик Бакстер положил руку на плечо Майклу, пытаясь убедить того в своих словах. — Останьтесь, иначе Вселенная накажет и вас за вашу неугомонность.
Неподдельная тревога в чужих глазах разожгла в Майкле подозрение. Он медленно поднялся, и рука старика Бакстера бессильно соскользнула с его плеча.
— Вы что-то знаете? — всё ещё не веря до конца, спросил он. Седые брови сошлись на переносице, обозначая напряжённую работу мысли, и также быстро морщины на лбу разгладились: он принял решение.
— Я не хотел рассказывать никому в этом доме о том, что видел однажды ваш дядя Грин, когда забрёл по-настоящему далеко в мёртвый город. Но если вас не удаётся отговорить от этого смертельного похода, то нужно хотя бы предупредить.
Мурашки побежали по позвоночнику Майкла от тона, которым говорил Бакстер. Лёгкие, как играющий с листьями ветер, шаги Эшли прозвучали на лестнице: она спустилась и застыла за дверью, прислушиваясь. Майклу вдруг показалось, что не стоило поднимать этот вопрос сейчас, но было слишком поздно: старик заговорил. Огласил правду, которая так долго пряталась в тени его молчания.