Залпом выпив напиток, ко вкусу которого я уже стала привыкать, накрылась одеялом с головой и погрузилась в сон.
***
Я повернула лицо навстречу солнцу, прищурив глаз.
Сорвав бутон магнолии, я побрела в сторону дома. На редкость хорошая погода поднимала настроение. Весной обычно бесконечные дожди и вечерами густой туман. Перейдя мост, я не заметила, как добралась до дома. Хорошее настроение испортилось в один миг и я застыла на пороге. Отец здесь.
Обычно, он проводил время в курильне, развлекался. Покупал забвение и предавался безумию. Ненавижу! Почему он сейчас дома? Только и делает, что травит мне жизнь…
– Сколько раз я говорил не шляться по улице одной? Ты всё же леди, а не грязная нищенка, – он бросил на меня колкий взгляд, – я договорился о твоей свадьбе. Это достопочтенный господин со связями в Скотленд-ярде.
– Что? Вы же.. – я едва могла подобрать слова, – Но.. отец, я не хочу, мы же обсуждали это..
Я дёрнулась, когда он недовольно стукнул деревянной тростью о пол.
Даже завидую ему. От опиума совсем теряет рассудок. Не помнит, что он делал или говорил, рассказывая о безумствах, что он видел во время очередного прихода. Хотелось бы и мне стереть воспоминания и не видеть всего этого.
Он с силой ударил по столу кулаком, заставив содрогнуться.
—В этом доме ты живешь так, как скажу тебе я! А сэр Диккерз — лучший вариант для тебя во всём Лондоне, — побагровев прошипел он, зажав сигару зубами, — Нет, ты еще осмелилась мне вставить слово поперёк!
Табачный дым въедался в лёгкие.
— Если я захочу, отправишься торговать своим тощим телом в трущобах Ист-Энда за два фунта ложась под любого матроса! Сюда подошла… Ближе! — рявкнул он.
Резкая пощёчина. Я прикладываю руку к горящей щеке, нос защипало от подступающих слёз, но я лишь сильнее стиснула зубы. Ни за что не буду плакать при нём.
Отец с яростью опрокидывает стол, и вся посуда с дребезгом разбивается. Я не успеваю опомниться, как он схватил меня за волосы и силой отшвырнул на пол. Осколки со жгучей болью впиваются в ладони.
Он пригнулся, пуская дым мне в лицо и поднял меня на ноги. Я решилась поднять на него глаза, что разозлило его ещё больше.
—Что ты смотришь затравленным взглядом? Тебе плохо с отцом? Не смей смотреть на меня так. Глаза матери, — запнулся, и прошипел, — такие же чёрные и бездушные.
«Молчи».
Я потупила взгляд в пол, отчего он затряс меня, притягивая к себе.
—Я поберегу твоё лицо, только потому что скоро свадьба,— Отец больно сжав руку начал закатывать рукав, — Ну чего ты плачешь, милая, не бойся, я тебе зла не желаю. Осторожнее, не захлебнись в своих слезах.
Он с нежностью вытирает предательские слёзы с моего лица. И снова замахивается для удара. Звон в ушах сбивает мысли в один комок. Я облизнула губу, и почувствовала металлический привкус крови.
Обхватив крепче трость, замахнулся и хлестанул мне по ноге. Я дёрнулась, но смогла устоять. Благо, длинная увесистая юбка смягчила удар.
«Скоро он уйдёт, молчи, не зли его ещё больше».
Недовольно прыснув, он подтащил меня к комоду. Вытащив сигару изо рта, отец с остервенением притушил её о мою руку. Челюсть болела от напряжения.
—Нравятся наши игры, Эдит?.. — он наклонился к моему уху. — я буду по ним скучать. И прекрати скулить.
Сигара полностью затухла, и он зажёг её снова. И снова.
—Ты всегда будешь под моим контролем, не забывай об этом. Тебе никогда не вырваться. Как там говорила твоя мать, вырастешь прекрасной леди, и будешь наслаждаться жизнью словно бабочка… — он развернул меня к себе, и жёстко схватил моё лицо так, что его ногти больно впивались щёки, — ты всегда будешь под стеклом. Стоять у меня на полке и смотреть как жизнь утекает у тебя из-под ног. Твой будущий муж только за.
Лицо отца перекосилось от ненависти, и он отпрянул, как от мерзкой бродяги.
— Я опаздываю на важное мероприятие, — приглаживая усы, произнёс он, — приведи себя в нормальный вид, я вернусь не один.
Меня едва хватило на еле слышное согласие, как он хлопнул дверью.
Помогая себе дрожащими руками встать, я стояла неподвижно, даже не пытаясь остановить бегущие слёзы. Стряхнув о юбку впившиеся в ладони осколки, не найдя в себе силы взять в руки полы тяжелого платья, волочилась к лестнице. Мой гнев накаливался всё сильнее, словно кочерга, долго пролежавшая в углях. В голове стучалась единственная мысль.
«БЕЖАТЬ».
«Я не позволю больше ему и пальцем меня коснуться. Мне всё равно куда идти. Я ни за что. Я клянусь себе. Можно купить забвение, в ближайшей опиумной курильне. Просто попробую. Тогда станет легче. Это был последний раз. Я обещаю, больше не допущу подобного».