Рядом с рекой склонилось огромное существо, похожее на медведя. Вот только вместо шерсти его покрывали черные перья. Чем питаются здешние птицы? Видимо, человечиной. Существо склонилось над телом какого-то ребенка и с тошнотворным хрустом перекусило ему руку. Свободной лапой монстр вскрыл грудную клетку мальчика, и с остервенением принялся копошиться внутри. От его гортанного рыка мои ноги чуть было не подкосились. Затаив дыхание, я медленно попятилась обратно, пока этот монстр не решил поужинать и мной. Он, будто ощутив мой сверлящий взгляд, замер, поднялся на задние лапы и повернул голову в сторону кустов, где я скрывалась. Это нечто когда-то было человеком. Его тело покрывали обсидиановые перья. То, что должно быть руками-покрывали темные пятна, тонкие, как паучьи лапы, пальцы с огромными, черными когтями, а ноги словно тлеющие угли. С его раскрытой пасти стекала кровь вперемешку с грязью. Лицо монстра едва напоминало человеческое: серая тёмная кожа, покрыта крупными, кровоточащими волдырями, местами торчали перья на щеках, огромная пасть в растянутой улыбке обнажила гнилые зубы. Казалось, что пустые белые глаза, смотрели прямо на меня.
Забыв о ноющей боли в ногах, я сорвалась с места в самую гущу леса. Острые ветки царапали лицо и руки до крови, цеплялись за волосы, в глаза лезла челка. Не оборачиваясь, я знала что оно следует по пятам. Низкое рычание раздавалось прямо за моей спиной, я чувствовала его приторный смрад гнили и крови. Желчь встала комом в горле. Ноги гудели от напряжения, но я не позволяла себе останавливаться.
Монстр играется со мной. Он чувствует мой страх. Он знает что мне не убежать. Не нападает, а лишь играет в охотника. Гораздо веселее когда добыча сопротивляется, тешит себя надеждой на спасение. Как только ему надоест гоняться ту же вцепится мне в горло, проглотит и костей не оставит. Но я так просто не сдамся. Глуша в себе нарастающую тревогу я ускорилась.
Но бежать было некуда. Внезапно я выбежала из густой чащи на просторное поле. Больше не получится петлять между елей, отсрочивая свою кончину. Ноги будто приросли к земле, когда прям над моих ухом я почувствовала его теплое, пышущее жаром дыхание. Слюни вперемешку с кровью падали прямо мне на плечо. Я медленно обернулась, посмотреть в глаза моей смерти. И в этот же момент Монстр поднялся на задние лапы, оказавшись на фут выше меня и замахнулся для удара. Игра окончена.
Время будто замедлилось, так что прикрыв лицо руками я сделала попытку отскочить, но, зацепившись о корень, упала. Монстр полоснул когтями. Лодыжку пронзила острая боль, словно царапнули раскаленным металлом, оставив четыре глубокие раны. Глаза защипало от слёз. На секунду задумалась «А вдруг останутся шрамы на всю жизнь?»
Благо, она у меня короткая. Я лишь завороженно смотрела на истекающую кровью ногу. Монстр, победно взревев, склонился надо мной. Я прикрыла глаза. Зловоние из его гнилой пасти — последнее что я почувствую. Зря я так гневалась на лаванду.
Но тут его рык прервался истошным воем. Он выл от боли. Запах горелой плоти выдернул меня из грёз. Солнце взошло и осветило все вокруг. Корчась от боли, Монстр скулил и изворачивался на траве, оставляя обугленные следы. Я судорожно отодвинулась, вытирая рукой слезы, пока Монстр не замер, превратившись в пепел.
Я оглянулась на луг. Розовое небо с редкими облаками, мутная дымка рассеивается над землей, где-то слышится отдаленное щебетание птиц. Спасительное солнце тепло освещает мое лицо, и я ловлю рукой приятный, теплый ветер.
Забавно, я думала это место станет моей могилой.
Глава 2. Пыль и мёд.
Набравшись сил, я двинулась в путь. При свете дня я еле сдерживала слёзы от облегчения. Рана на ноге неприятно жгла. Пришлось надорвать слой юбки, чтобы перевязать рану, но это платье мне все равно не жалко. Как обзаведусь другой одеждой – сожгу. Вот только жаль, нельзя так же просто сжечь свои воспоминания о прошлой ночи. Ах, ну точно. Эти твари могут. Они думали, если сотрут мою память, я не смогу сбежать? Пусть глотают пыль и свои благовония. Как только верну свою память, свою прежнюю жизнь, я обрушу собор на их головы.
Я устало потерла глаза. Сколько я уже не ела?
Поглощенная в свои мысли, я шла вдоль реки, пока не увидела впереди массивный, деревянный мост. Впереди начинались каменные пристройки с арочными окнами и мансардными крышами. Мощёная дорога вела прямо к оживленному городу. К этому моменту, я надеялась вспомнить что-то большее чем своё имя, но сейчас вариантов особо не было. Может гуляя по городу, меня кто-нибудь узнает?