– А зачем на руке? Почему не сделать пометки на каком-нибудь листке?
– Если сделать запись на руке, то точно запомнишь это навсегда. Никогда не слышал о таком? – я удивлённо уставилась на него, на что он лишь хмыкнул в ответ.
Лиам принялся обрабатывать мои руки целебной мазью. В воздухе повис лёгкий травяной запах. Раны неприятно защипало, дёрнувшись от очередного мазка, он крепче схватил мою руку, недовольно цокая.
Глянув на меня исподлобья, и тихо сказал:
– Я думал, ты решила сбежать.
– Что ж, видимо ты меня плохо знаешь, – ухмыльнулась я, смахивая прядку волос с его лба.
– Ты себя тоже. Кстати, как твоя память, вспомнила ещё что-нибудь важное?
Я вздрогнула от подступивших воспоминаний.
– Ничего важного. Помню лишь неудобный корсет, который перетягивал меня так, что я едва могла дышать.
– Мне всё было интересно, каково это, проснуться в один день и понять, что не помнишь ничего, кроме своего имени. Что ты чувствовала?
Задумавшись на мгновение, я коротко ответила:
— Ничего…
Лиам замер и пристально посмотрел мне в глаза, ожидая пояснений.
– Так и было! Моя личность была стёрта в пыль, от моей прошлой жизни осталась потёртая бирка с моим именем. Всё, что было у меня. Если бы я поддалась панике, страшно подумать, что со мной могло произойти. Возможно, я добралась до Альбиона живой только благодаря своей хладнокровности.
В голове промелькнули слова отца:
«Какая же ты бездушная…Бездушная!»
Глаза защипало от подступивших слёз, почему-то фраза отца, ледяным кинжалом пронзила моё сердце, принося острую боль. Так нелепо, что слова незнакомца, человека, которого я обрывочно видела во снах, могут приносить неподдельное страдание.
– Нивис, неужели так больно? Нужно было сказать мне раньше, – Лиам отложил мазь в сторону, и подул на мои пальцы, – придётся потерпеть, скоро перестанет жечь…
Он уставился на меня снизу вверх, протянув ладони к моему лицу и принялся вытирать слёзы.
– Мне уже не так больно. Всё закончилось.
Ощущение заботы и кого-то близкого рядом, неожиданно для меня принесло приятную теплоту по телу.
– Знаешь, когда я бежала сквозь лес, не задумываясь о том, где и как мне жить, и доживу ли я до рассвета. Тогда… – Я прикрыла глаза, вспоминая свои чувства, – тогда, кажется, что даже если бы меня столкнули с обрыва, и я, переломав кости осталась в живых, встала, отряхнулась и пошла бы дальше, как ни в чем не бывало. Лишь мысль мелькнула бы на мгновение, о том, как странно мое равнодушие. Но я бы с усмешкой отмела её, и побрела бы дальше в неизвестность. Без своих воспоминаний ты являешься лишь осколком своей личности. Своей тенью. Вот что ты чувствуешь.
– Справедливая цена за возможность начать новую жизнь?
– Полный мрак. После настойки мне снилось моё прошлое. Послевкусие от каждого воспоминания откликалось во мне эмоциями и чувствами. Я удивилась, что они у меня есть, не забавно ли?
– Не жалеешь, что приняла тогда снадобье? Снова проживать моменты своей жизни, когда могла спокойно начать всё с чистого листа, не терзаясь заботами прошлом.
– Раньше я чувствовала себя пустой стеклянной банкой, как бы странно это не звучало, не смейся, – я с притворным укором глянула на него, – после нахлынувших воспоминаний, я ощутила, как эта банка наполняется чувствами и эмоциями прошлого. Это… это тяжело.
– Ты потеряла свою возможность начать новую жизнь. Я говорил, что тебе несказанно повезло, теперь воспоминания будут сдавливать шею тонкой проволокой. Призраки прошлого теперь всегда будут в твоей тени. Хоть я и хотел бы иметь такую возможность, чтобы из моей памяти стёрли некоторые события моего прошлого…Я бы не сделал этого.
Его лицо на мгновение исказила боль, но он мотнул головой и быстро вернулся в прежнее состояние. Кажется, он успел пережить много скверных событий за свою жизнь, но они не омрачили его. В глазах Лиама всё ещё теплился огонь силы. Во взгляде читалась непоколебимая стойкость, и мне невольно захотелось быть хоть чуточку такой же сильной.
–Почему отказался бы?
–Потому что я обязан исправить свои ошибки. Должен за них расплатиться. Не могу позволить себе беззаботно жить.
Лиам закончил обрабатывать раны, и я тут же подскочила, осматривая свои руки, лишь бы избежать его проницательного взгляда. Ссадины были покрыты странной зелёной слизью, которая неприятно пощипывала кожу. Ощущая подступающую неловкость, я собиралась уходить, но Лиам внезапно снова усадил меня на стул.