– Это моя любимая! Ещё и из фарфора, как я могу её тут оставить?
Артур лишь громче рассмеялся, но увидев мой расстроенный взгляд, отвернулся в сторону, пытаясь сдержать смех. Видя, как он старается замолчать, я и сама не заметила, как на моих губах расцвела улыбка. Артур может поднять мне настроение, даже в самые тяжёлые моменты жизни.
– Ладно-ладно, но чай эрл грей то тебе зачем?
– Я подумала, что я буду делать, если захочу выпить чая, вот и взяла…
– Таро? – Артур замолчал, и лицо становилось всё мрачнее, больше ничего не осталось от той забавы в его глазах, он сжал карты в руке и с презрением уставился на них, – планируешь заняться шарлатанством и предсказывать будущее?
Я лишь намеренно громко вздохнула, выхватывая таро.
– Ты совсем обо мне не думаешь. Лучше бы помог мне советом, что мне делать дальше. Я не намерена оставаться здесь и дня.
– Я о тебе думаю! Ты мне дорога. Моё сердце сжимается от тоски, когда я думаю, что ты собираешься делать со своей жизнью. Дорогая, ты всегда принимаешь решения так спешно, мечешься в разные стороны, мне остаётся только поспевать за тобой, да пыль глотать. Никогда не думаешь о последствиях. Я всегда на твоей стороне, ты же знаешь. Но не поступай так необдуманно. Куда ты пойдешь?
– Понимаю! Я не прошу тебя решать мои проблемы. Хочу, чтобы ты понял меня, – отбросив сумку с вещами на пол, я поражённо уселась на диван, проклиная себя за то, что позвала его. Плыла бы сейчас на пароходе в новую жизнь.
– Эдит, ты родилась с серебряной ложкой во рту. У тебя дом в Вестминстерском районе. Ты не знаешь, какого это, жить бедно, нуждаться в куске хлеба, выпрашивать шиллинги, будучи грязной с головы до ног, и быть непомерно счастливой, если тебе перепадёт съесть на ужин чьи-то объедки. Ты не сможешь так существовать.
Представив эту картину перед глазами, я нервно сглотнула. В комнате стало непривычно душно, встав с дивана я вновь принялась расхаживать кругами по комнате, слушая, как капли дождя с шумом бьются по крыше. Не выдержав, я подошла и распахнула окно, впуская в дом приятную прохладу с улицы. Духота наконец отпустила.
– Может, ты и прав… Может, всё не так плохо, как я думаю, и мой отец… то-есть эта мразь...
– Тс-с, Эдит! Леди не должны так выражаться, – он испуганно огляделся.
– Мы тут одни.
– У стен есть глаза и уши. Стукачи повсюду, ты..
– Да-да, поняла, – я устало выдохнула, и начала накручивать выбившуюся прядку волос на палец.
– Нервничаешь? – видя мой недоумённый взгляд, пояснил, – всегда, когда встревожена, мучаешь свои волосы, накручивая их. И не смотри так удивлённо, я знаю тебя лучше всех.
Артур коротко приобнял меня за плечи и вальяжно уселся на диван. Совсем не так, как полагается достопочтенному аристократу.
– Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Просто подожди пару дней.
–Я не смогу остаться с отцом в одном доме не запачкав руки его кровью.
– Один день. Потерпи…и постарайся за это время не попасть в тюрьму за убийство, – шутливо добавил он.
****
Глава 11. Спичка.
Проснувшись в утренних сумерках, долгое время ворочалась в кровати, пытаясь снова заснуть. Мысли сбивали с толку, вопросы всплывали один за другим. Всё прокручивала в голове произошедшее в том доме. И сон. Этот Артур, похоже, был моим другом. Может, если смогу попасть обратно в Лондон, мне будет у кого просить помощи.
Разглядывая полоски света на стене, я старалась отвлечься от мыслей что топили меня. Сложно сосредоточиться на одном, все смешалось в один большой ком проблем. Прошлое, настоящее и будущее. Ничто не давало покоя, нигде не было места. Я накрылась одеялом с головой, скрываясь от утреннего солнца, заставляя себя уснуть. Так не хочу просыпаться и начинать новый день.
– Нет, это просто невыносимо! Невыносимо! Вот бы можно было проспать всю жизнь… Почему утро так быстро наступило?
Удушающая тревожность медленно переходила в гнев настолько ощутимо, что оставаться в комнате стало невыносимо. Подскочив с кровати, попутно роняя одеяло на пол, я вылетаю из комнаты и спускаюсь на первый этаж. Чувствуя, как внезапная ярость затуманила мысли, я с грохотом открываю тумбочку, и в нос тут же ударяет едкий запах трав, раздражая меня всё сильнее. Если я и вправду была пустой банкой, то сейчас я резко наполнилась гневом до краёв. Я ощущала, словно ярость текла по моим венам, пальцы неприятно покалывало, почти обжигало. Не заботясь о тишине, я нервно перебираю флаконы, пытаясь вчитываться в названия на потёртых этикетках.