Я убила его… Моя кровь убила его!
Дышать становилось невыносимее. Я нашла в себе остатки сил и попыталась подняться, но вновь упала на траву. Марион обессиленно лежала на земле. Кажется, дышит. Облегчённо выдохнув, я прислонилась к дереву рядом и прикрыла глаза. Тело ломило, а веки словно налились свинцом. Сквозь дремоту слышались приближающиеся шаги и мужские голоса. Почувствовав, как холодные руки приподняли меня с земли, как тряпичную куклу, я попыталась контроль над собой, но тело не слушалось.
Всё это время не медальон уничтожал монстром, а моя кровь. Эта встреча оставила на мне шрамы, да обугленные ресницы. Мрак.
Глава 15. Чернила и аконит.
Я очнулась посреди ночи в холодном поту. Какое-то время лежу, слушая как ветки стучат по окну. Нет сил ни на что. Будто из меня высосали волю к жизни. Сонно потянувшись, я замечаю бинты. Руки плотно забинтованы с ладоней по самые локти. Даже каждый палец. Оттягиваю бинт, разглядывая свою руку – глубокие отметины. Явно останутся шрамы.
Так это был не кошмар? Это… это было на самом деле? Что было сном, а что реальностью?
Я судорожно вскакиваю с кровати и подлетаю к зеркалу. Потрескавшиеся губы, тёмные синяки под глазами, новые ссадины на лице и шее, торчащие в разные стороны волосы. Честно, увидев бы себя со стороны я бы подумала, что эта девушка сбежала из психиатрической лечебницы, и лечили там отнюдь не ромашковым отваром. Перед глазами мелькала встреча с чудищами. Я вздрогнула от шороха за спиной. Резко обернувшись, спокойно выдохнула. Всего-то ветер всполошил деревья за окном. Наблюдая за тенями на стене, я поёжилась. Тени. Кажется, они подслушивают мои мысли. Зажмурившись, я обхватила себя руками, стараясь отогнать мрачные фантазии.
Что теперь будет? Я рассчитывала всучить им медальон и с чистой совестью оставить Альбион. Что за нелепица. Лиам со всем разберётся. У него наверняка есть план. Что-нибудь придумает.
Я собиралась вновь лечь в кровать, как меня остановил шум за дверью. Подкравшись, замерла. Чей-то едва слышный плачь. Такой горестный и отчаянный, что меня пробила дрожь. Выйдя из комнаты, на носочках собиралась спускаться вниз, как моё внимание привлёк свет у двери, которая всегда была закрыта. Подойдя ближе, стараясь не скрипеть половицами, я прислушалась к звукам. Всё затихло. Меня прошибла волна дрожи. Вдруг, это иллюзия, и я уже не могу отличить мираж от реальности? Я вздрогнула от очередного громкого всхлипа за дверью.
Выдохнув, решилась зайти внутрь, вооружившись увесистыми часами. Я ожидала увидеть что угодно, но точно не маленькую, уютную комнату. На кровати лежала Марион, которая свернулась калачиком и горько плакала.
–Марион? Что… Что случилось?
Она подняла на меня взгляд, полный слёз. Губы обкусаны до крови, лицо покраснело и опухло от рыданий. Вокруг носа ещё виднелись следы запёкшейся крови. Хоть у нас были не самые лучшие отношения, моё сердце защемило от её вида.
– Что с тобой? – я на негнущихся ногах подошла ближе и села на кровать рядом с ней.
– Эдит…Мне страшно…– Марион сжала губы, стараясь унять дрожь, – он не п-понимает, что мы ничего не можем сделать. У-уходи пока можешь. Не ввязывайся в это. Мы давно потонули, просто не хотели это признавать. Я-я-я так больше не могу. А он верит, что мы сможем всё исправить.
– О чём ты?
Вместо ответа она закрыла лицо руками, и содрогнулась от вновь подступивших рыданий. Приобняв за плечи, я погладила её по голове, стараясь успокоить.
– Он давно должен был оставить праздные надежды. Мы должны были заставить его уехать.
– Ты говоришь о Лиаме? Или Теодоре?
– А сама как думаешь? – выкрикнула Марион, – Сколько можно мучить нас всех…
Она отодвинулась от меня, обхватив себя руками, уставилась в окно невидящим взглядом. Я вздрогнула, увидев её руки. Они сплошь покрыты рубцовыми чёрными шрамами. Будто в свежие раны втёрли чернила, и они навсегда въелись в кожу.
–Марион… что случилось с твоими руками?
Она повернулась ко мне и улыбнулась. От такой резкой смены настроения неприятная тревога уколола меня.
– Нравятся? Добро пожаловать в проклятый Богиней Альбион. Если хочешь стать частью этого места – готовься заплатить сполна. Это – цена за спасённые жизни, которые всё равно были обречены погибнуть. Всё хотела спросить, мы же с тобой не в ладах, так почему ты закрыла меня собой? Ты могла погибнуть. Почему?