– Потому что твоя жизнь дороже моей, – не колеблясь ответила я.
Марион удивлённо вытаращила глаза.
– Не смей больше так говорить. Никогда, – произнесла она со всей серьёзностью, – обещай.
–Обещаю…
Дрожащими руками она поправила закатавшиеся рукава сорочки, скрывая шрамы. Мари уставилась на свои ладони стеклянным взглядом, и содрогнулась от рыданий. Моё сердце дрогнуло от её затравленного вида, так что я обняла её крепче. Она положила голову мне на грудь, обхватывая руками мои ладони, будто я могла забрать её боль. Боюсь, наши душевные ссадины не залечит лекарство, исцеляющее любую болезнь, ни самые тёплые объятия, ни ласковые слова. Прошлое оставило сквозные раны на каждом.
****
Я очнулась в обнимку с Марион, лёжа в её комнате. Совсем не помню, как уснула, но радует одно – никаких снов из прошлого. Аккуратно вытащив руку, я тихо встала с кровати, стараясь не скрипеть, на цыпочках подошла к двери. Пройдя на кухню, уселась на диван. Вчерашняя ночь проносилась перед глазами. Вопросы возникали один за другим, но я прекрасно понимала, что спрашивать напрямую бесполезно.
Встав, мой взгляд зацепился за стеклянный чайник на столе. Выпив большую чашку горячего чая, почувствовала, как меня наполнил прилив сил. Кто бы мог подумать, что чай способен на такое. Я обхватила чайник руками чтобы согреться, и принялась разглядывать дом, будто стараясь запомнить. Ощущение потери стояло комом в горле. Взгляд зацепился за дверь возле лестницы. Обычно, она закрыта, но сейчас внизу горел зелёный свет.
Накручивая прядку волос на палец, я замялась. Всё никак не могу привыкнуть к новой длине волос…
Подойдя ближе, слышала за дверью чьё-то бормотание и шуршание бумаги. Только я подняла руку чтобы постучать, как дверь приоткрылась сама с тихим скрипом. За столом сидел Лиам, который что-то искал среди кипы бумаг и книг. Маленький, пыльный кабинет, заставленный полками, на который стояло множество склянок, разных форм и размеров. В воздухе витал аромат сандала и сигаретного дыма.
Так вот почему от него постоянно пахнет сандалом…
На подоконнике стояли старые, винтажные лампы с зелёными стеклами, внутри догорали свечи, благодаря чему весь кабинет залит мягким зелёным светом.
Я решила привлечь внимание, тихо кашлянув.
– Как ты? – Не отрываясь от книги спросил Лиам.
– А-а-м нормально? Насколько это возможно, – растеряно начала я, – ты знал?
Лиам наконец посмотрел на меня с немым вопросом, будто не понимая о чём я.
– О том, что асперы дохнут от моей крови, – злобно прошипела, ещё больше раздражаясь от его спокойного тона.
– Конечно знал. Для твоей же безопасности мы упускали эту деталь.
– Безопасность? Да я же надеялась на магическую силу медальона, а он на самом деле…
–Пустышка.
Я всплеснула руками от негодования.
– Ты знал это с самого начала?
– Подозревал. Кстати, как твои ладони? Я, признаюсь честно, не думал, что ты догадаешься и уж тем более решишься нанести себе глубокие порезы и самой напасть на монстров. Молодец.
– У меня не было выбора, но… Не меняй тему. Вы втроём меня мурыжили меня, прекрасно зная ответы?
– Мы просто должны были убедиться, я понимаю – ты зла. Справедливо, – Лиам примирительно поднял руки, – извини.
Я растерянно села рядом. Извинения так сбили меня с толку, что я не знала, что ответить.
– Молчишь? Я же искренне хотел как лучше. Ну хочешь…Хочешь расскажу тебе что-нибудь? Спрашивай, что угодно! Не буду утаивать, и будем квиты.
У меня загорелись глаза. В голове вертелись десятки вопросов, я могла задать что угодно, но…
– Расскажи об академии, – мгновенно слетело с губ.
Лиам растерянно уставился на меня, а затем внезапно рассмеялся.
–Поверить не могу, что ты спросила именно это. Я ожидал… Не важно. Раз ты так хочешь, расскажу тебе, заодно поможешь с одним делом…
Он пробежался рукой по корешкам книг, и вытащив пыльный фолиант со стёртым названием, принялся вытряхивать из неё содержимое. На стол вывалились исписанные клочки бумаги, несколько страниц самой книги, засохшие лепестки цветов и картонка с мелкой подписью. Лиам перевернул её и с горящим взглядом протянул мне.
На картинке запечатлены Марион, Теодор и Лиам. Они стояли, освещённые закатным солнцем, на фоне широкими мазками намечено здание. Я провела пальцем по гладкой поверхности, будто бы своим прикосновением смогу попасть туда. Отличительный стиль рисования Теодора сразу позволил мне понять, кто написал эту картину. Интересно, как он смог изобразить себя рядом с Марион и Лиамом? Только я подумала об этом, как Лиам, словно читая мысли, заявил: