– Это, кстати, я позировал для Тео, а своё лицо он вписал, глядя в зеркало. Здесь мы праздновали сдачу экзамена. Тогда ещё Марион хотела притвориться, что ей стало плохо, лишь бы не писать тест, и Тео принёс малахитовых жаб…
Я погрузилась в свои мысли, не в силах оторвать взгляд от картины. Они здесь такие счастливые и беззаботные. Как бы мне хотелось оказаться в академии, сплетничать с друзьями в столовой или зависнуть в библиотеке зарывшись в книгах, готовясь к сложному тесту, прогуливаться по саду, наслаждаясь прохладным ветром. Я почувствовала, как скучаю по чему-то, что совершенно не помню…
Лиам принёс коробку с картами и положил несколько рядом со мной, а также список мелких деревень. Всё, что мне нужно было делать, это находить их на картах и отмечать. Как позже выяснилось, это всё места, в которых было замечено нападение монстров. Поставив на стол красную тушь, протянул воронье перо с металлическим наконечником, поясняя что именно этим они делали свои конспекты в академии. Потрескивание фитиля и скрежет пера о бумагу наполнили комнату. Я обводила тушью деревни, а также районы и улицы Альбиона. Пусть это мелочь, но мне нравится чувствовать себя полезной. После моих уговоров Лиам рассказывал про свою жизнь в академии, не отрываясь от написания письма кому-то.
Невольно засмотрелась на его сосредоточенное лицо: губы плотно сжаты, несколько прядей волос мешались перед глазами, и он то и дело заправлял их за ухо, но они вновь выбивались, зелёный свет мягко освещал его лицо, взгляд недовольно бегал по тексту, и громко выдохнув, он смял лист и бросил его на пол.
Рассказывая про учебные будни, Лиам расплывался в улыбке так, что я и сама невольно улыбалась, будто была там с ним и понимаю его чувства. Под рассказы Лиама об академии время пронеслось быстро.
– Ну расскажи ещё что-нибудь! – не унималась я, – как вы там развлекались?
Лиам не колеблясь ни секунды он произнёс:
– Доломортис, – словив мой вопрошающий взгляд, продолжил, – понимаешь, магия, что течёт в крови чародеев – неотъемлемая наша часть, без неё мы не сможем жить. Это дар, посланный Богиней. Доломортис, попадая в организм носителя магии, как бы блокирует её. И, по понятным причинам, его нельзя употреблять, а уж тем более проносить на территорию академии.
– Но…
– Но, если употреблять его в правильном количестве, может принести пользу. Так что иногда мы развлекались тем, что выпивали совсем по капле и отправлялись развлекаться в Альбион. Это опасно – оставаться без каких-либо чар, но у нас тогда был ветер в головах.
– То есть, доломортис делал вас обычными людьми, скрывая магию в крови? Но какой в этом смысл?
– Чародеи не хмелеют от алкоголя, вот мы и нашли выход…
Я вытаращила глаза.
– То есть, вы выпивали какое-то там снадобье, которое может убить вас, ради того, чтобы выпить эля в местных тавернах? А ты знаешь толк в развлечениях, – рассмеялась я.
Лиам удивлённо вскинул брови. Видимо, ожидал непонимание или осуждение, но кто я такая, чтобы осуждать его за эту мелочь.
– Но, если это такой опасный яд, как вы его добывали? Сомневаюсь, что он валяется у каждого лекаря.
–Это всё Тео. Доломортис использовали в качестве наказания чародеям, преступившим закон. Поверь, одна лишняя капля представляла невероятные мучения. Так вот, мать Тео работала в гвардии служительницей закона, и неё был доступ к разным запрещённым вещам.
– Она позволяла сыну брать, что вздумается?
–Конечно нет! Он не спрашивал.
Усмехнувшись, я вновь бросила взгляд на рисунок. Они такие счастливые, что зависть снова уколола меня.
–Жаль, что я не смогу побывать в вашей академии…
Лиам задумчиво отвёл взгляд, всерьёз размышляя над моей фразой, брошенной случайно. Внезапно он резко вскочил со стула так, что некоторые бумажки улетели со стола на пол под порывом ветра.
–На самом деле ты можешь. Идём, – и не дав мне возможность ответить, вышел из комнаты. Собрав упавшие листочки, я поспешила за ним.
В соседней комнате стоял едкий травянистый запах. На стенах сушился пучок лаванды, полынь, можжевельник, какие-то странные красные листья, название которых я не знала. На столе пылились свечи, склянки, каменная ступка, с забытыми специями внутри. Кажется, в эту комнату не заходили годами. Лиам открыл скрипучий шкаф и присвистнув, потянулся за коробкой полной джутовых мешочков. Я смахнула со стола бумажки и засохшие листья, и Лиам с грохотом поставил коробку на расчищенное место, принялся молчаливо перебирать мешки.
– У нас мало времени, достань из вон того ящика свечи и мел, – он мотнул головой, указывая на комод.
– А куда мы спешим?
– Для большинства чар необходимы: жертва, время, ингредиенты, защита. Не будет одного – и начинай сначала. Иначе… многое может пойти не так.
В ящике лежали самодельные свечи из синего воска с намешанными травами внутри и кусок мела.
– Что внутри? – тихо спросила, крутив в руках одну и свечей.
– Аконит и… морозник. Идём.
Придя в гостиную, Лиам сказал зажечь свечи и расставить их на полу, пока он чертил мелом на стенах какие-то знаки. Становилось всё тревожнее, и мне не хотелось уже никакого колдовства и магии.
– Такое ощущение, словно ты заберешь мою душу, и такими штучками, – я потрясла зажжённой свечой, – подписываю себе смертный приговор.
– Какая драматичная фантазия, – смеялся Лиам.
– Да уж… с такими кошмарами наяву чего угодно можно ожидать.
– Что ты там бурчишь?
– Ничего, – отмахнулась я, – кстати, сколько раз ты проводил этот странный…ритуал?
– Никогда не доводилось. Читал об этом в одной книжке в академии, но не переживай, память у меня отличная…
Мрак. Во что я опять ввязалась?
Свечи медленно плавились, наполняя комнату странным, травянистым ароматом. Я обессиленно присела на пол. Сердце так учащённо билось, что приносило боль. Перед глазами рябило. Голова раскалывалась. Странная, ноющая боль охватила всё тело. Хотела спросить, не поздно ли свернуть этот странный ритуал, но язык не слушался. Лиам присел рядом, обхватив моё лицо руками, заставляя смотреть на него. Как он тут оказался?
Его губы шевелились, но я не слышала ничего. Лиам закатал рукав платья, и отодвинул бинты, оголяя кожу. Почувствовала, как холодное лезвие полоснуло по руке. Аромат жжёных трав витал в воздухе. К моим губам приставили чашку с горячим напитком, и я, не раздумывая выпила. Издав последний вздох, мой мир погрузился во тьму.