– Шакир, – парень вздохнул с раздражением ,– я же просил, чтоб к моему приходу тут никого не было.
– Мы почти закончили, – произнёс антиквар, разглядывая мой амулет.
Высокий парень застыл в пороге. Выдохнув, начал собирать длинные, обсидиановые волосы в небольшой пучок, нижнюю часть волос он не смог зацепить. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть его лицо. Похож на ворона: резкие черты лица, густые брови, недовольно поджатые губы. Он начал скидывать темный плащ. Под плащом он был одет достаточно официально: серый костюм, белая рубашка с закатанными рукавами по локти, черные кожаные перчатки, из кармана жилетки торчали маленькие, бронзовые часы.
Стоять становилось все сложнее. Я жадно глотала воздух, пытаясь устоять, но ноющая боль в ноге мешала сосредоточиться.
Он, смахнув с плеча невидимую пылинку, снова зыркнул на меня, – ну и что ты смотришь? Почему ты еще здесь? Шакир, выпроваживай свою гостью, пока это не сделал я, – Ворон оглядел меня сверху вниз, – неужто сбежала с собственной свадьбы?
– Что? С чего ты взял? – недоуменно посмотрев на него произнесла я.
Он достал скрученную сигарету и закурил, пуская дым мне в лицо.
– Я про твой вид. В таких платьях обычно либо венчаются, либо хоронят. Ты все еще жива – он наклонился, и вытащил листок из моих волос, – насколько я вижу. Так что вывод напрашивается сам собой.
– Ну тут ты угадал. Только я сбежала с собственных похорон, – с улыбкой ответила я.
Богиня, ну почему я не привела себя в порядок перед входом в город? Потрёпанное платье настолько плотно покрыто грязью, что я уверена: отмыть его невозможно. На плече остатки слюней, крови и обугленные торчащие нитки. Ладно, платью уже не поможешь. Но хоть ветки из волос бы вытащила. Едва не заскулив от досады, повернувшись к антиквару, кивнула:
– Я согласна на 15 сиглосов. А, и еще кое-что…
Я достала черный камень из кармана. То, что осталось от Монстра. Лежал среди пепла и обугленной травы. Он не был похож ни на какой известный мне камень. Черный, гладкий с лиловыми крапинками, едва помещался мне в ладонь. Удивительно, что спустя столько времени он всё ещё был тёплым.
Кинув его на стол, я подняла взгляд на антиквара, но тот отпрянул, как от заразы. Место, куда я положила камень начало тлеть, слово я положила раскалённый уголь.
Ворон схватил меня за плечо, и развернул к себе.
– Откуда это у тебя? Как ты.. как ты взяла его в руки без перчаток? – он принялся осматривать мои ладони, покрытые ссадинами и поднял вопрошающий взгляд.
Вокруг все плыло, но его голубые глаза так пристально смотрели, что я нашла в себе силы ответить:
– Да что ты прицепился? Просто нашла камень, принесла его сюда, хотела продать.. – Ворон оборвал мой едва слышимый монолог.
– Ты бледная как полотно, как долго у тебя с собой этот камень?.. – у меня нет времени с тобой возиться! Ты меня слышишь? Эй..
Глава 3. Паутина.
****
Душная, тесная комната, которую освещает тускло догорающая свеча на комоде. Едва волоча ноги, крадусь к единственному источнику освещения. Старые половицы скрипели под моими шагами. С замиранием беру канделябр в руки. По спине пробежал холодок. Медленно оборачиваюсь, но не вижу ничего. Густая темнота. Свет попадал только на мои руки. Тихий шорох в другом углу комнаты заставил вздрогнуть. Вытягиваю дрожащую руку со свечой, мысленно успокаивая себя. Здесь никого нет. Просто пустая комната. После нескольких неуверенных шагов я оказалась посредине. Воск обжигал руку, но я лишь стиснула зубы, чтобы не зашипеть и не выдать свой страх. Проглотив боль, замерла, всматриваясь в темноту.
Тишину нарушило резкое дыхание. За моей спиной.
– Кто здесь? – Со всхлипом прошептала, – я же слышу твои шаги по комнате.
Ноги окутал леденящий холод. Некто тяжело вздохнул передо мной и потушил свечу. Вскрикнув, я отбросила канделябр в сторону. Я замерла, ожидая громкий звук. Тишина. Будто темнота поглощает. Я нервно оглянулась, руками смахивая бегущие слёзы.
Последнее, что я слышу – хриплое, опаляющее дыхание.
****
Я так резко подскочила с кровати, что у меня потемнело в глазах. Опершись о прикроватную тумбочку, я оглядела комнату. Ничем не примечательная: книжный шкаф, дубовый стол, большое арочное окно с видом на узкую улочку, к потолку на цепях была подвешена пиала. Я подошла ближе и недовольно сморщила нос. Опять лаванда. У меня от неё уже мороз по коже.