Выбрать главу

– Мы не со зла оставили тебя здесь одну, – девушка говорила дружелюбно, но смотрела на меня с липким подозрением, – мы принесли тебе поесть, держи. Нас не представили, я – Марион, и Теодор.

Она кивнула в сторону парня и тот поправил очки. Тео подошёл вплотную, и протянул пакет едой. В животе неприятно заурчало. Он приобнял меня за плечо и повёл к дивану.

– Отложим еду на несколько минут, ничего? – протараторил, придерживая меня за плечи.

Остальные тоже подошли ближе.

– Вы так странно на меня смотрите, будто.. – начала я.

– Тео, будь с ней помягче.. – еле слышно сказал Лиам.

И тут Теодор с силой сжал моё плечо, заставляя поднять на него взгляд. Его жёлтые глаза приковали меня к себе, я не могла от него отвернуться. Они светились, как янтарь, гипнотизируя меня.

– Эдит. Как умер аспер? – начал он.

– Он сгорел на солнце,– без запинки ответила я.

Не могу сопротивляться его вопросу..

– Чем ты занималась в лесу ночью одна?

– Я бежала. Очнулась глубоко под землей в каком-то Богиней забытом соборе, – ответ сам вырывался.

Мари покачала головой:

– Это ещё что за бесовщин, – Она недовольно покосилась на Лиама, но тот молча смотрел на меня.

– Что было до этого? Где ты живешь? Тебя кто-то послал в Сонный лес? – продолжил Тео.

Сдерживая слёзы, я стиснула челюсть, чтобы не разболтать лишнего, но не могла сопротивляться гипнотическому взгляду Тео. Как бы я не старалась, слова полились рекой.

– Я не помню. У меня нет воспоминаний о своей жизни. Совсем! Я не знаю, что это за город, и куда мне идти. Ничего не помню. Сколько бы я не пыталась, всё будто безвозвратно стёрто. Иногда, волны отчаяния накатывают так сильно, что мне тяжело дышать.

Компания замерла. Они явно не такой ответ от меня ожидали.

Надеюсь, они не воспользуются моим положением и не станут кормить меня ложью, зная, что я проглочу всё.

Тео отпрянул от меня, и я, прихватив с собой еду, побежала к лестнице.

Из своей комнаты я лишь слышала, как они что-то бурно обсуждали. Вытерев слёзы, привела себя в порядок, насколько это возможно.

Тео, как тисками, вытаскивает правду из людей. Ну и жуть. Ощущения, как не можешь противиться чужой воле пугает до кончиков волос. С Марион лучше быть осторожнее..

Внезапно в комнату без стука зашла Марион. Оглядев меня подозрительным взглядом, процедила:

– Сильно не расслабляйся. Ты живёшь здесь временно. Мне всё равно, на твои провалы в памяти, тебе некуда идти и что ты там ещё. Не знаю, каким образом ты смогла избежать воздействия Тео, но ты точно лгунья. Как только твой обман вскроется.. – она ткнула в меня пальцем, – вылетишь отсюда. Ты – шпионка из ордена, я вижу это по твоим глазам.

Марион развернулась и спешно вышла из комнаты, оставив меня в смятении.

Что ещё за орден? Так внезапно высказала мне всё, я даже и слова вставить не успела. Но, что если, она права? Мне прям не по себе…

Я услышала приближающиеся шаги к моей двери, и раздражённо выдохнула.

– Чего тебе? – проворчала я на входящего Лиама.

– Я хотел извиниться, – он поджал губы, – Всё пошло не по плану, пришлось разгребать кучу дел. И прости за этот допрос, нам нужно было убедиться в правдивости твоих слов.

– Можно было и предупредить.

– Прошлое я изменить не могу. Но учту на будущее. Кстати, абрикосовая булочка в качестве извинений, – он потряс бумажным пакетом, и поставил на тумбочку.

С этого и надо было начинать!

Я тяжело выдохнула. Скорее бы ушёл.

– Ты помнишь, как оказалась в лесу? Что с тобой там произошло.. до аспера.

– Дружка своего позови, и я расскажу всё что угодно, – со злостью буркнула я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лиам лишь примирительно поднял руки. Усевшись в кресло, он поправил кожаные перчатки.

– Ты не скучаешь? По родителям там, своему дому, – он задумчиво опёрся на кулак ,– Я всё думал, почему ты такая странная..

– Вот уж спасибо.Ты не очень-то проницателен. Но как я могу скучать по тому, чего даже не помню. Иногда, я ощущала тоску, но понимаю – это искусственно. – Нервно накручивая прядку волос, отвела взгляд. – Ощущала её только потому, что я должна что-то чувствовать. Меня иногда пугает моё равнодушие к этому бардаку.