– Пожалуйста, можно я просто лягу спать?
– Я хочу тебя. Не готов отпустить сейчас. Снимай полотенце. – Он тянет за край, а я и не сопротивляюсь. Пусть видит всё, как есть.
На кружевных трусиках была наклеена прокладка, от чего смутилась, стараясь прикрыть себя полотенцем.
– Думал, ты шутила, когда говорила про месячные. – Латиф усмехается, продолжая меня целовать.
Но буквально через пару минут он уходит в другую комнату и возвращается с мазью в руках. Поднимает меня, поворачивает к себе спиной и осторожно размазывает густую полупрозрачную массу по ушибленным местам.
– Холодно…
– Придётся терпеть, чтобы синяки прошли. Завтра попросишь домработницу намазать тело.
– Не хочу. Лучше как-нибудь сама.
– Странная ты девушка, Изабелла. То спасаешь наркомана, соглашаясь на первый секс с незнакомым мужчиной, то брат избивает, то в борделе оказываешься, то сама ко мне просишься, зная, чем это всё закончится. – Он усмехается, промазывая каждый мой синяк на теле, и даже засосы, которые сам же оставлял. После чего отходит, давая понять, что закончил с процедурой.
– Вы знаете, лучше спать с вами в одной постели, чем…повторюсь, быть убитой братом, за пару граммов наркотиков. – Я качаю головой. Чувствую, как Амирханов убирает от меня свои руки.
Беру полотенце, накидываю на себя, и вновь сажусь на диван, ёжась от странных ощущений. Прохлада белой кожи, проникает вплоть до самого сердца, заставляя тело покрыться крупными мурашками, от чего передёргивает.
– Кем вы работаете? – Устремляю свой взгляд на светлые занавески, медленно потирая ладони между собой.
– У меня своя юридическая фирма. – Он отвечает кратко и холодно, чему совсем не удивляюсь. Я в его руках не более чем игрушка. – Иди спать. Выйдешь из гостиной, направо, самая последняя по коридору – спальня. На кровати футболка лежит моя, возьми, чтобы надеть.
Я с благодарностью киваю Латифу, покидая его общество.
Латиф
Как только Изабелла скрылась за дверью гостиной, я позволил налить себе в стакан холодный виски, добавить туда лёд, включить лёгкий для просмотра фильм и развалиться на диване.
Из головых не выходил сегодняшний день. Довёз до дома совершенно красивую девушку, одетую с иголочки, а встретил ночью.
Мы пришли в ночное заведение с партнёрами, ведущими наш «общий» бизнес. После слов Виноградовой о месячных планировал взять девушку, которую мне описал по телефону Валентин, но я совершенно не рассчитывал встретить там Изабеллу.
Она выглядела уставшей и изрядно потрёпанной, однако, имела странную, совершенно неестественную походку для неё, словно дикая тигрица выбралась на охоту. Девушка подошла ко мне, грациозно уселась на колени и стала целовать, от чего я встал в ступор. На тот момент было показано всё её нутро. А когда услышал слова о помощи и дрожь в голосе, услышал то, что она потом мне рассказала в машине, решил помочь. Свойственно ли это для меня? Нет.
Я привык только пользоваться такими девушками. Трахать их, отдавать за это деньги и выбрасывать, как мусор. Здесь всё было иначе. Чувствовал жалость, жжение в груди, желание укрыть её от всего мира и просто защитить, дать почувствовать безопасность.
Мне не составило труда объяснить Валентину, что прибывание здесь Изабеллы – лишь ошибка, которую допустил её брат.
– Латиф Зафарович? Какими судьбами? Не понравилась девочка? Можем поменять. – Валя ухмыляется, пересчитывая деньги, которые достал из сейфа.
– Девочка понравилась, даже очень. Возьму её на постоянку. – Вздымаю бровь, давая понять, что говорю совершенно серьёзно.
– И зачем, позволь тебе нужна девочка с борделя не на одну ночь?
– Это останется моей маленькой тайной, покрытой мраком. Сколько ты за неё хочешь?
– Шепну на ушко, Латиф Зафарович. Деньги можешь положить на стол и забрать Изабеллу.
– Вот и отлично. – Валентин поворачивает ко мне листок с цифрами, от чего я не могу сдержать ухмылку. – Не дурно.
Отсчитываю несколько купюр, кладу на стол, и даже не попрощавшись ухожу из кабинета главы заведения.
Беллу я забрал сразу, посадил в свою машину, и лишь после этого увидел, как она жмурится, зажимает рот рукой и старается сдержать крик. Ей страшно. Очень страшно. Девчонка явно благодарна, что я её забрал.
На самом деле, ещё никогда не видел мужика, который так легко бы распоряжался жизнью своей сестры, что лишь на днях стала совершеннолетней. Как только она успокоилась, начала постепенно рассказывать всё то, что произошло. Не стал перебивать. Дал время, чтобы высказалась. Это пошло ей на пользу.