— Ещё как можно. Я плевать хотел на твои месячные.
Музыка постепенно заканчивается, и мы проходим обратно к своим местам, где Латиф целует мою руку. Щёки от этого краснеют, хочется спрятаться, закутавшись в свой кокон.
Коллеги Латифа хлопают нам, совсем не громко, но с почтением, выказывая уважение.
— Красивая пара, красивая женщина. Скоро женитесь? — Партнёр смотрит на меня. Я киваю, стараясь улыбнуться, но оказываюсь подавлена взглядом.
— Ну что ты молчишь, душа моя? — Амирханов отводит взгляд от меня на партнёра. — Скоро свадьба будет. Пригласим вас тоже.
Душа моя…меня так называла мама. Папа называл Виноградинкой. Ком неволей встал в горле.
— Латиф, прости. Неважно чувствую себя. Я буду в номере. Вы тоже простите. Составлю вам компанию в другой раз. — Улыбаюсь мужчинам и ухожу в номер.
Там я достаточно быстро пришла в себя, не проронив ни единой слезинки.
Воспоминания о родителях накатывали волнами, но я старательно откидывала это.
Буквально через пол часа в номер вошёл Латиф. Он склонился передо мной нежно целуя в шею.
— Какая ты сладкая. Хочется разорвать на тебе всю одежду и просто вытрахать. Чтобы ты рыдала от боли, чтобы кричала моё имя, чтобы просила большего. — Он издал некий «рык», укладывая меня на постель.
— Латиф, мне неприятно, что там всё…
— Меня это не волнует. Сними свои трусики сама, иначе, я их разорву. — Он прижимает меня к себе целует мой живот через одежду, вызывая непонятные, совершенно новые ощущения. Я знаю, что не отстанет.
— Мне нужно в ванную. Пожалуйста… — Латиф усмехается и отпускает. Я проскальзываю мимо него. Раздеваюсь в ванной и встаю под горячие струи воды.
В голове до сих пор гудит от вина и деловых разговоров. Я чувствую себя куклой на батарейках — все эти улыбки, рукопожатия, умные фразы. В ванной прохладно, и я на секунду закрываю глаза, опираясь о раковину, пытаясь прийти в себя.
Его прикосновение заставляет меня вздрогнуть. Он вошел так тихо, что я не услышала. «Ты сегодня была великолепна», — говорит он, и его голос кажется чужим в этой маленькой, зеркальной комнате. Я чувствую запах его дорогого парфюма, смешанный с алкоголем. Тот же запах, что и у всех на этом вечере.
Первая мысль — резкая и ясная: «Нет». Не здесь. Не сейчас. Не с ним. Этот мужчина — партнер. Деловой, отточенный, незнакомый. Его пальцы касаются моей талии, и всё во мне сжимается. Это не то прикосновение, которого ждешь, о котором мечтаешь. Оно внезапное, нагловатое, основанное на уверенности, что нельзя отказать.
Я пытаюсь что-то сказать, найти вежливую отговорку, но слова застревают в горле. Страх? Нет, скорее оцепенение. Ощущение абсурдности происходящего. Полчаса назад мы обсуждали маркетинговые стратегии, а теперь его губы касаются моей шеи, и я чувствую холодную плитку за спиной. Я смотрю на свое отражение в зеркале — растерянные глаза, накрашенная улыбка, почти стертая. Другая я наблюдает за этой со стороны и не может поверить.
Всё происходит слишком быстро. Шум воды из крана, который он включил, кажется, чтобы заглушить звуки. Я отключаюсь. Плыву. Думаю о незаконченном отчете его партнёров, о том, что завтра рано вставать, о дурацкой люстре в зале, которая мне так не нравилась. Всё, что угодно, только не о том, что происходит. Это не страсть. Это ритуал. Сдача позиций. Еще одна уступка в мире, где связи значат больше, чем чувства.
Но потом… что-то меняется. Может быть, это то, как он внезапно остановился, заметив, что я не здесь. Не мои отражение в зеркале, а настоящая. Он не стал настаивать. Не стал грубым. Он просто посмотрел на меня — действительно посмотрел — и спросил почти шепотом: «Всё в порядке?»
Этот простой вопрос разбивает лед. В его голосе нет напора, только внезапная неуверенность, человечность. И в этот момент я перестаю видеть в нем просто «нежеланного мужчину». Я вижу человека, который тоже, возможно, устал от этой игры.
Я не отвечаю. Но я возвращаюсь. В комнату. В свое тело. И следующий поцелуй… он уже другой. Медленнее. Вопрос, а не требование. И мой ответ — уже не капитуляция, а тихий, неуверенный диалог. Это не вспышка страсти. Это скорее странное, пронзительное понимание одиночества, которое живет в каждом из нас. Понимание, которое пришло в самой неожиданной и неловкой обстановке.
Когда мы возвращаемся в зал, всё как прежде: смех, разговоры, вино. Но что-то сдвинулось. Я ловлю на себе его взгляд — быстрый, вопрошающий. И я понимаю, что завтра утром мне захочется не стирать эту память, а разгадать ее. Понять, что это было. Случайность? Или начало чего-то настоящего, что проросло сквозь каменные плиты делового этикета и нежеланной близости. И эта мысль пугает и тревожит сильнее, чем всё, что произошло в той ванной. И это лишь мысли, отделяющие меня от реальности.