Боль. Резкая и точная. Я закусываю губу, чтобы не вскрикнуть. В глазах темнеет. Я не плачу. Я просто замираю, наблюдая за собой со стороны, как будто это происходит не со мной. Эта девушка на кровати — не я. Я где-то там, в углу, у потолка.
Он занят собой, своими ощущениями. Он даже не замечает, как я ушла в себя. И в этом есть странное, горькое одиночество. Мы так близки физически и бесконечно далеки. Между нами — пропасть. Мне неловко за свое тело, за его скованность, за тишину, которую я не могу и не хочу заполнять стонами или страстными словами.
В голове крутится одна-единственная мольба: «Поскорее бы это закончилось». Я считаю секунды, дышу глубоко и ровно, как меня учили на йоге для снятия стресса. Ирония.
Первое чувство — не боль и не грусть, а огромное, всепоглощающее облегчение. Я пережила. Я это сделала. Я больше не «девственница». Это клеймо снято.
Мужчина ждёт, пока мне станет лучше, и постепенно начинает двигаться, сжимая руками грудь, оставляя на шее яркие засосы. По ощущениям – это длилось целую вечность.
Наконец-то я слышу длительно шипящее «Да». Чувствую, как он заполняет меня горячим семенем, оставляет крайний поцелуй на шее, шлёпает по попе и ложится рядом.
Я лежу и смотрю в темноту. Ожидаю, что нахлынут слезы, отчаяние, раскаяние. Но внутри — пустота. Большая, тихая, безразличная пустота. Я чувствую себя странно повзрослевшей и одновременно безнадежно испорченной. Я отдала что-то очень важное не тому, и теперь это навсегда останется здесь, на этой смятой простыне, с этим лежащим рядом незнакомцем.
Я тихо встаю, иду в душ. Стою под почти кипятком, пытаясь смыть с себя это ощущение — его прикосновения, его запах, эту ночь. Но понимаю, что некоторые вещи так просто не смываются. Они остаются внутри. И теперь мне предстоит с этим жить.
Когда возвращаюсь обратно, тумбочка уже пуста, а Латиф весьма довольный что-то делает в телефоне.
– На сегодня ты свободна, Изабелла. Водитель отвезёт домой. Держи телефон всегда при себе. Ты ведь не хочешь неприятностей? – Я киваю мужчине, достаточно быстро натягиваю на себя одежду и сбегаю, словно нашкодившего котёнка пытаются поймать и наказать плохие хозяева.
Сажусь в машину, но на этот раз вижу другого водителя.
– Чего недовольная такая? Плохо что-ли было? – Поднимаю взгляд на парня, мысленно закатывая глаза.
– Вам то какое дело?
– Да так, любопытно. Отсюда обычно все довольными уходят. Даже твой брат был доволен.
– Брат всегда доволен.
– Не скажи. Я его, когда забирал и вёз сюда, услышал много чего интересного в свой адрес.
Старательно молчу на слова водителя, прижимая маленькую сумочку с договором внутри к себе.
На этот раз мы доехали в течение получаса, и лишь позже я узнала, что в прошлые два раза меня везли в объезд, так как эту трассу ремонтировали.
Зайдя в квартиру, с порога увидела обдолбанного наркотиками брата, который довольно улыбался, забрызгивая чем-то нос.
– О, припёрлась. А что у Амирханова не осталась? Трахнул и выбросил?
– Нет. Мы договорились увидеться в другой раз. – Тихо шепчу я.
– Вот как. Значит, у тебя прибавится баблишко на карте?
– Нет. Отмазала тебя от тюрьмы. Пока сплю с Амирхановым, ты на свободе. Всё просто.
– А ты оказывается умеешь быть заботливой, сестрёнка. – Слышу его саркастичный голос. Снова молчу. Скрываюсь за деревянной дверью в ванную комнату, снова стою под кипятком, тру себя намыленной мочалкой, параллельно поглядывая на свои трусы. На них осталось пара небольших капель крови, почти не заметных.
И лишь после душа ложусь в постель, закрывая глаза, каждый раз видя одну и ту же сцену в своей голове...
Глава 3
Я просыпаюсь рано утром, принимаю душ, делаю макияж, надеваю чёрную юбку карандаш и свело-голубую тонкую блузку.
Пока пью кофе, думаю лишь о том, сколько чаевых могу отбить за целый день. Работа официанткой – совсем не лёгкая. Приходится много ходить, улыбаться через силу, но даже работая сутки напролёт, не смогу отдаться долг Латифу, чтобы как можно раньше избавиться от половых отношений с ним.
Брат всё так же сидел в комнате, пересчитывая деньги, чтобы взять очередную дозу и употребить. С каждым днём с ним становится жить всё тяжелее и тяжелее. А теперь, когда он знает, что я сплю с Амирхановым, то будет забирать всё, что у меня есть.
Время подходит к восьми утра. Приходится собраться со своими мыслями и выходить на работу. День проходил вполне приемлемо до тех пор, пока к шести вечера к кафе не подъехала машина Латифа.
Он вошёл внутрь заведения, сел за столик и подозвал меня. Я тихо подошла к мужчине, сжимая руками блокнотик.