– Я ищу девушку, возможно она здесь, – она посмотрела на меня снова, когда глаза наши встретились я поймал ее сознание в силки, – и вы поможете мне ее найти… Я знаю, она здесь…
– Как ее фамилия? – она открыла большой журнал и приготовилась искать.
– Я не знаю, – странно, но я никогда не думал над этим, – ее зовут Анна, черные волосы, высокая, зеленые глаза, стройная… Скорее всего был одета в черное…
Что еще я должен сказать? У меня не было даже ее фото. Вряд ли у кого-то из нас оно вообще было… Ни я, ни Тим, ни даже, наверное, Джим, никто не сделал ни одного ее снимка. Как же мне сейчас не хватало доверенных и помощи Старшего. Я даже не знал в каком городе сейчас нахожусь. Проходя по городу я и не думал над этим, и сейчас думаю не стоит тратить на это время…
Тем временем женщина просматривала бумаги. На некоторых из них были прикреплены фото.
– Она беременна? – беременна…
– Да!
– Вы отец, – она снова посмотрела на меня с подозрением, я отвлекся на свои мысли и потерял контроль над ее сознанием, – если вы не отец, я не смогу…
– Я отец, просто скажите где она! – секунда времени мне потребовалась чтобы она снова мне подчинилась…
– Третий этаж… Палата триста два…
Когда она моргнула, я уже спешил к лестнице. Не привлекая лишнего внимания, я свернул в коридор и оказался перед лестницей. Еще минута мне потребовалась чтобы подняться и найти нужную палату. Это было легче чем я думал. Я понял, что за дверью она, еще до того, как увидел номер двери. Я стоял и просто слушал. За дверью билось три сердца…
Время тянулось слишком медленно, но я все продолжал стоять. Сил на то чтобы повернуть ручку двери у меня просто не было. Я чувствовал себя отлично. Но именно эта дверь казалась разделит мою жизнь на до и после. Когда дверь открылась без моего вмешательства, передо мной возник молодой мужчина в халате. Мы почти столкнулись с ним.
– Извините, – он как женщина внизу осмотрел меня с ног до головы, – вам помочь?
Ну хотя бы не попросил покинуть больницу…
– Как она? С ней все в порядке? – через не до конца закрытую дверь я увидел яркий свет нескольких мониторов. И тихий писк.
– Вы знаете эту девушку? – его лицо сменилось буквально на секунду, одна бровь поднялась и теперь он смотрел на меня с неким подозрением.
– Она моя… Подруга, – сказать девушка или жена у меня не повернулся язык, а назвать ее своей дочерью? Да кто мне поверит?
– Вы знаете что с ней случилось? – он сделал шаг вперед и закрыл за собой дверь.
– Нет, просто расскажите мне что знаете! – я начинал злиться, пришлось принудить его мне все сказать. С этого и стоило начать, а не тратить время…
– Она мертва… По факту она в коме… Мы поддерживаем в ней жизнь только ради детей… Попробуем спасти хотя бы их… Она умерла почти сразу как попала к нам с ножевым ранением. Есть некоторые странности. Мозг жив, но сердце не бьется…
– Сколько она будет в таком состоянии чтобы дети не пострадали? – зачем мне это? Сам не понимал. Но ее дети были важны. Она важна. Так сказал тот мужчина.
– Срок сейчас четырнадцать недель по УЗИ, нужно еще хотя бы пять месяцев чтобы жизни детей были вне опасности, но шанс того что организм справится очень мал…
Чертовщина какая-то срок должен быть всего недель семь максимум. Какие четырнадцать? Это чуть больше трех месяцев…
Врач не смог сказать мне ничего интересного, пришлось его отпустить и все-таки войти в палату. Она была темная. Только белые простыни и свет от нескольких мониторов освещали ее. Свет не горел, но в нем не было необходимости. На белых простынях лежала девушка. Она была бледная. На фоне черных распущенных волос ее кожа будто светилась. Пересохшие губы были сомкнуты. От тела исходило тепло. Многочисленные трубки и провода отходившее от ее тела мешали увидеть ее лицо. Но простынь прикрывающая ее тело четко очерчивала уже округлившийся живот, от которого тоже отходили провода. В комнате пахло кровью. На стойке с капельницей был прикреплён пакет с кровью, алая трубка тянулась к ее руке…
Что же вы делаете? Вы отравляете ее тело!
Игла покинула ее тело быстрее чем я хотел, из раны на руке проступили капли крови, но рана не затянулась… Я все ждал, когда кровь остановится, но этого не происходило. Когда я припал губами к ее ране и губ коснулись первые капли, я понял. Прокусив язык, я заживил рану. Слизывая остатки выступившей крови, я обдумывал как такое может быть. Сколько она была здесь? И как давно ее травили человеческой кровью, что в ее теле не осталось и следа от крови вампира. Сейчас ее кровь была похожа скорее на кровь меченного. Она имела мой запах, но больше человеческий. Даже не ее собственный…