В тот момент, когда врач предупредил о надвигающейся схватке, тело Анны выгнулось дугой. Казалось, что оно сломалось пополам, где-то в районе груди послышался хруст ломаемых костей…
— Держи ее! Иначе она себя покалечит! — один из врачей осматривал ее через некое подобие ширмы, которая отделяла нас от нижней части ее тела.
Мне пришлось приложить не мало усилий, чтобы вернуть ее телу горизонтальное положение. Когда моя рука была в опасной близости от ее зубов, она открыла глаза. Только сейчас я понял, что моя одежда пропитана кровью после тренировки на улице и нападения вампиров.
Ее глаза были красными. Совсем как в те дни в гостинице. Она не контролировала ни свое тело, ни свою силу. Даже несмотря на боль, которую она сейчас испытывала, она распространяла по комнате запах, сводящий с ума. Нет, это был не запах возбуждения как тогда. Это было… Похоже на… Что-то теплое и сладкое… Что-то что нужно сберечь и защитить, возможно пожалеть? Не могу описать словами. Но чувства, которые витали тогда в воздухе явно коснулись не только меня. Врачи замерли на местах, только это заставило меня встряхнуться. Их заминка или промедление могли пагубно сказаться на ситуации. Пришлось максимально быстро приводить в себя врачей, и ее, и себя заодно. Я не мог позволить себе расслабиться хоть на минуту. Рукав рубашки был закатан до самого локтя, и рука была протянута. Рисковать сейчас своей шеей мне не хотелось, я не был уверен, что останусь жив после этого… Когда на моем запястье сомкнулись клыки, я засомневался, что останусь вообще с рукой. Ее укусу сопровождался очередным предупреждением врача о приближающейся схватке. Сквозь сжатые зубы я слышал ее стон. Врачи не обратили внимание что сейчас делали мы, но как только она начала пить, и общая атмосфера в комнате расслабилась, они продолжили работать. Схватки стали чаще… Еще до того, как она оторвалась от моей руки, врач предупредил нас снова. Клыки снова сомкнулись на запястье, разрывая плоть до кости. Я слышал, как они прошлись по костям. Слышал этот скрежет, но отнимать руку даже не старался. Боль что я терпел сейчас, была ни что, по сравнению с тем через что сейчас проходила она.
— Что-то не так… — один из врачей сделал вывод после очередного осмотра, — она не родит сама…
— Нужно в больницу. Иначе мы потеряем и мать, и детей! — второй врач посмотрел на приборы и ощупал немного синеющий живот.
— Нет! Мы не едем в больницу! — я был рад что сейчас не могу двинуться с места, — вы сделаете все возможное здесь!
— Вы не понимаете! Здесь нет условий и оборудования! Мы не сможем сделать кесарево, она погибнет! — врач сделал несколько шагов в нашу сторону, отчего ему стало видно, что происходит сейчас. Он видел, что Анна припала к моей руке, вторая моя рука была свободна. Я взял его за край белой рубашки, в некоторых местах уже испачканной кровью, заставляя смотреть мне прямо в глаза.
— Вы сделаете все здесь! Она не хочет никуда ехать! — пришлось вложить в голос внушение чтобы он начал делать то что сейчас нужно было нам.
— Она не переживет операции в полевых условиях! — он попытался сопротивляться, несмотря на то что я сейчас мой мозг был занят другими мыслями, я все же отметил что этот факт довольно любопытен, — Она просто погибнет!
— Сделайте все возможное. Главное, чтобы не пострадали дети! Она справится! — я знал, что ее регенерация пришла в норму, и она сможет справиться с последствиями. Это было видно по тому что рана на ее груди от ножа затянулась уже давно, а на прокушенной ей же руке нет и следа, кроме разводов крови.
— Хорошо…
Врач все же начал делать свою работу. Двое других врачей отошли на второй план. Анна уже не пила кровь, но мою руку все же не опустила. Клыки продолжали покалывать кожу мешая полной регенерации. Судя по тому, что рана почти затянулась, она снова исцелила место укуса, но клыки не убрала. Я понимал, что ей тяжело себя сейчас контролировать, поэтому не пытался отнять руку, стараясь поддержать хотя бы так.
Очередное предупреждение врача я воспринял как должное. Клыки снова впились в кожу, а стон был приглушен плотно зажитым ртом. Врач снял ширму и укрыл ноги. Тело девушки вернули в горизонтальное положение. Когда второй врач подошел с каким-то шприцом полным лекарства, я никак не среагировал, посчитал это необходимым — они же знают, что делают.
— Никаких лекарств! — клыки покинули мою руку настолько быстро что разорвали кожу сильнее чем во время укуса. Ее требовательный тон не оставил сомнений что силы в нем было более чем достаточно.