Их было восемь. Восемь вампиров проникали в дом в эту секунду через выбитые окна и вынесенные двери. Восемь вампиров. Против которых была сейчас только я. Я – кого секунду назад оторвали от мечтаний о светлом будущем своих детей. Мать, на чьих руках еще секунду назад спал младенец…
– Сидите здесь… – приказ, брошенный вскользь, даже без применения силы обсуждению не подлежал.
Только сейчас я задумалась о том, что на мне так полюбившийся мне черный костюм. А волосы не мешают. По спине стучит туго заплетенная коса, а от челки нет и следа.
Спустя секунду я уже взлетаю по лестнице вниз. За углом которой меня уже ждут. Два вампира лишились головы быстрее чем увидели меня. Их пепел еще не коснулся пола, а двое других напали на меня со спины, лишая возможности двигаться. Они были сильны. Сильнее всех тех вампиров что ранее нападали на меня в гнездах, возможно даже сильнее моих учителей. Это значило только одно – они гораздо старше. Возраст и опыт имеет огромная значение.
С возрастом вампиры становятся сильнее. Ими уже не движет жажда крови и излишние эмоции. Они способны думать. Обдумывать каждый шаг, и самое главное, грамотно оценивать силы противника. Обычного противника, но не такого как я…
На закате солнца я почувствовала легкость в своем теле. Но то что я испытала сейчас было совсем иное. Это чувство невесомости. Как во время бега. Как будто не ты управляешь своим телом. Как будто оно само двигается. Отточенные движения и четкие удары, будто и не было тех нескольких месяцев что я спала. Тело все помнит. Зря я переживала о том, что мне нужно будет время чтобы прийти в форму… Первая тренировка началась…
Крепкие руки продолжали держать меня, стараясь сломать кости, но ноги мои были свободны. Мне потребовалось всего два прыжка, чтобы оттолкнуться ногами от стены и пара оторванных рук уже сыпались пеплом на светлый ковер у лестницы, пачкая его бурыми пятнами. С оторванными конечностями они больше не представляли угрозы, и отнять их жизни было даже милосердно с моей стороны.
Четверо вампиров. Впереди их всего четверо. Слабых по сравнению со мной. Но не слабее тех двух, чей пепел я только что стряхнула со своих рук. Но… здесь есть что-то еще. Здесь есть еще один… Старше… Сильнее… Опаснее… Несколько секунд которые потребовались мне на анализ ситуации были потрачены не зря. Я нашла его.
Четверо оставшихся напали на меня одновременно. Медленно обходя вокруг, беря в кольцо. Их движения были плавными и тягучими. Обманчиво ленивыми и неторопливыми. Все четверо были молоды лицом. Но глаза… Глаза обманчивы. Они были подернуты пленкой. Словно их обладателям не одна сотня лет. Они не отрываясь следили за мной, реагирую на малейшее движение. Следили, оценивали, но не нападали.
– Ждете приказа? Или ждете нападения? – меня напрягало что они ничего не делают. Напрягало то что сейчас наверху мои дети, о существовании которых в этом мире никто не должен знать. Напрягала тишина. Я сама была словно натянутая пружина напряжена, ожидая от гостей нападения. Красные пятна перед глазами одновременно меня раздражали и успокаивали, позволяя концентрировать внимание не только на ситуации вокруг меня, но и на сердцебиении что доносилось сверху. А еще был тот пятый. Что скрывался в лесу. Он был довольно далеко, но приближался. Медленно, но точно к нам. И это был не Демон… Что не могло не радовать меня сейчас…
Я не заметила никакой команды. Не было никаких знаков от одного из четверки, но их поведение изменилось. Резко. Все четверо сменили стойку, плавно перетекая из нападающей в оборонительную, затем послышался стук в дверь.
Было смешно, с учетом того что сейчас на месте двери были только щепки, хаотично украшая пол. За моей спиной возник еще одни вампир. Старый. Очень старый. На вид лет восемьдесят, не меньше. И это был его только человеческий возраст, сказать сколько ему было на самом деле я даже не возьмусь, но судя по тому как комната наполнилась его силой он был очень стар. Решив впервые с момента как я проснулась воспользоваться другой своей частью силы я почувствовала это. Страх. Тот самый, что испытывает мышь что угодила в лапы к голодному коту. Тот самый страх за собственную жизнь, что я чувствовала раз за разом спускаясь в гнезда. Тот самый что предчувствует скорую смерть… Они все понимали, что не уйдут отсюда живыми. И это понимание и обреченность в собственном бессилии давали им состояние спокойствия.