Добравшись до места, Рик растянулся на траве, подложил под голову руки и устремил взгляд к далекому небу. Мыслей не было. Голова лейтенанта КФ оказалась пустой и легкой. Он слушал стрекот, доносившийся откуда-то неподалеку, вдыхал запахи ночного луга, и душа уже бывалого вояки отдыхала.
Саттор сейчас ни о ком не думал и не скучал, даже сендер оставил в доме, чтобы никто не посмел влезть в его маленький уютный мир и испортить нахлынувшую благодать. И в это мгновение ему вовсе не хотелось возвращаться на свой корабль, где его ждал истребитель. Не хотелось встречаться с друзьями, не хотелось женского общества. Впереди было всего два оставшихся дня среди родных людей, где не было места выстрелам. Где не было приказов из Штаба, стычек с врагами Альянса. И единственной задачей оставалось – делать всё, что взбредет в голову.
Малыш, лежавший рядом, вдруг поднял голову, первым расслышав приближающиеся шаги. Он тявкнул и замолотил по траве хвостом, узнав хозяина. Рик приподнялся, оперся на локоть и улыбнулся, хоть и знал, что отец не увидит его улыбки в темноте.
— Решил прогуляться? — спросил лейтенант.
— У нас всего несколько дней, и я не хочу тратить их впустую, — ответил Георг. Он уселся рядом с сыном и поднял лицо к небу. — Красиво, черт возьми, — произнес генерал. — Но теперь эта красота вся твоя, Рик.
— У этой красоты нет хозяина, пап, — ответил младший Саттор. — Мы все исчезнем, а она останется. Мы – краткий миг, а она – вечность.
— Это верно, — усмехнулся Георг. — Мы – краткий миг. Хорошо сказал, сын. — Он немного помолчал, а после задал вопрос, вдруг сменив тему разговора: — Как у тебя со службой? Мы весь день говорили о чем угодно, только не об этом. А теперь я хочу узнать, что происходит с моим парнем, когда я этого не вижу.
Рик снова перевернулся на спину, заложил руки под голову и посмотрел на звезды. Что он мог рассказать отцу такого, чего бы он сам не знал? О том, как звено вылетает по команде командира, чтобы схватиться с врагами Альянса? И не важно, кто они, в чем их вина, и за что сражаются, потому что есть приказ, и его нужно исполнить. Тогда лишь остается сесть в свою машину и отправиться в путь, который может уже не привести назад на борт корабля. О том, что в него стреляют так же, как и в тех, кто летит рядом? Генерал Саттор всё это знал, как знал о спасательных капсулах и подлых выстрелах по безоружной цели, когда пилоту оставалось лишь надеяться на то, что свои подберут раньше, чем добьет неприятель. И всё это было в жизни молодого боевого офицера. Но говорить об этом Рик не стал.
Он улыбнулся и сказал то, чем хотелось поделиться, но почему-то так и не дошел до этого, может, просто сама новость уже перестала такой быть и острота эмоций подернулась пеплом. А сейчас не стал молчать.
— Меня поставили звеньевым, пап, — произнес Рик и посмотрел на темный силуэт генерала.
— Ого, — Георг повернул голову в сторону сына. — Раздолбай! — возмущенно воскликнул старший Саттор. — Ты целый день провел рядом с нами, но даже не заикнулся о повышении!
— Да… — лейтенант вдруг смутился. — Как-то к слову не пришлось. — И вдруг хмыкнул. — Забавно… Мне всегда хотелось, чтобы ты мной гордился, и сейчас хочется. Но почему-то рассказывать неловко. Будто хвастаюсь.
— Дурень, — укоризненно ответил генерал. — Это не хвастовство, это рассказ о достижениях, сын. И кому еще о них говорить, как не родным? Чем отличился?
— Да там… ерунда, пап.
— За ерунду щегла в звеньевые не ставят, — ответил отец. — А ты еще щегол, хоть и обстрелянный. Рассказывай.
Рик коротко вздохнул.
— Звеньевого нашего разнесли к чертям собачьим, парни подрастерялись немного, ну, я взял на себя командование, как оставшийся в звене офицер, так дальше и дрались. Ничего такого героического, пап.
— Неправда, — возразил Георг. — Чтобы самому не щелкать клювом и стаю сорок опять превратить в звено, нужно иметь ум и силу воли. Сколько после этого бойцов потерял?
— Одного подобрали в капсуле, остальных вывел, — ответил лейтенант.
— Молодец, сын, быть тебе командиром, — тон отца был серьезным, но Рику почему-то казалось, что он улыбается. — Ты теперь капитан?
— Нет, пап, только звеньевой.
— Будешь, — уверенно произнес Георг. — Посмотрят, как будешь выполнять обязанности, и дадут следующее звание. Это проверка на вшивость, Рик. Не пройдешь, назначат другого звеньевого. Вытянешь – дадут новое звание, а там и первый корабль не за горами.