— Оно и заметно, — проворчал Брато. — Я даже знаю причину этого.
— Я тоже, — хмыкнул Бьяр. — Она просто прелесть.
— Угу, — промычал бывший курсант, — и скоро она откусит тебе голову.
— О чем ты? — нахмурился его высочество.
И Егор включил тот самый разговор, который записал его «шпион». Бьяр не был глупым человеком, и вся восторженность слетела с него, как только запись закончилась. Принц поджал губы. Он некоторое время смотрел перед собой, не спеша заговорить, наконец покачал головой и криво усмехнулся.
— А ведь в нее действительно влюбился, — произнес он, наконец. — А это, значит, очередная охотница за реликвией. Твою мать.
Он потер лицо ладонями и вскинул взгляд на Егора, тот ждал и продолжал хранить молчание. Его высочество поднялся на ноги и прошел к столику, на котором стояло несколько бутылок, среди них был и земной коньяк. Плеснув его в два стакана, Бьяр вернулся к своему телохранителю и протянул ему один стакан.
— Значит, ты постоянно следишь за ней, — утвердительно сказал принц. — Почему? Информация, которую собрали твои люди, подтверждала ее личность.
— Интуиция, — пожал плечами Брато. — Ты слишком быстро увлекся ею, и я захотел узнать побольше о женщине, которую ты поселил рядом с собой.
— Как думаешь, их трое?
— Черт их знает, — Егор отпил коньяк. — Не проверим, не узнаем.
— Значит, возьмем и допросим, — решил принц, но Брато отрицательно покачал головой: — Как говорит Рик: «Боги не любят нетерпеливых».
— У Рика Саттора много мудрых поговорок, — усмехнулся Бьяр.
— Он – кладезь мудрости, — Брато отсалютовал принцу стаканом. — Если бы я его больше слушал, то не вывалялся бы в дерьме, и сейчас бил бы врагов Альянса, а не скрывался от правосудия родной планеты. Но сейчас не о Рике. — Он снова сделал глоток и посмотрела на его высочество: — Если устроишь допрос, то не узнаешь, кто еще замешан в этом деле. Нужно действовать тоньше. Кинь ей приманку. Нам нужно вытащить из логова всех, кто пришел тебя ограбить. Для допроса после нам хватит и одного.
— Верно мыслишь, — ответил Бьяр. — Я приглашу ее на завтрак…
— Забыл о спрактуме? — полюбопытствовал Егор.
— Кстати, что это? — спросил его высочество.
— Это такая дрянь, — ответил Брато, — которая подчиняет сознание. Судя по тому, что мы ничего не заметили раньше, девчонка кормит тебя им в малых дозах. Еще немного, и ты выложишь ей всё, что она захочет. А если пожелает, чтобы ты спрыгнул с крыши, ты и это для нее сделаешь. Или сам реликвию вынесешь и проводишь с ней на корабль.
— Вот… тварь, — беззлобно усмехнулся принц.
— Тварь, — кивнул Егор. — Так что не пей и не ешь ничего, что она тебе предложит. И лучше не целуй, спрактум может оказаться и в косметике, и в духах. Не съешь, так налижешься.
— Не наглей, — велел Бьяр, напомнив начальнику охраны о том, с кем он разговаривает, а после замолчал и задумался. — Нельзя, чтобы она заподозрила подвох. А я уже знаю, что буду делать, — наконец, сказал он. Егор показал оттопыренный большой палец.
А когда, обсудив дальнейшей план «охоты на Лису», он выходил от принца, на душе почему-то не наступило ожидаемого облегчение. Было муторно и гадко, словно предал близкого человека. Вообще было двойственное чувство. Егор был рад, что Бьяр теперь избежит позора, но мысль, что истории, тянувшейся уже четыре с лишним года, придет окончательный конец принесла не удовлетворение, а желание крепко выругаться.
Мотнув головой, Брато направился в отведенные ему комнаты, но так и не смог уснуть. Он ворочался с боку на бок, повторяя, как заклинание, что она заслужила такой конец, что это справедливо, что его долг защищать принца, но так и не нашел успокоения. В конце концов, устав бороться с собой, Егор встал с постели, покинул спальню и упал в кресло в гостиной. Он некоторое время еще покусывал губы, пытаясь убедить себя, что всё сделал правильно, и это было так. Принц не обязан был рисковать и прятать у себя беглого смертника и выхаживать его, но оставил его при себе и даже доверил собственную безопасность. Бьяр заслужил преданность землянина, и долгом бывшего курсанта было отплатить добром за добро.
А та, о ком думал начальник охраны его высочества, не заслуживала ничего: ни сочувствия, ни жалости, ни пощады. За ее предательство, за то, что сделала, она должна была понести наказание равноценное ее преступлению. И понесет!
— Черт, — хрипло произнес Егор. — Я – хренов соплежуй…
Он даже подумал вызвать Рика Саттор, уже сунул в ухо контактор, но так и замер, глядя на рассвет за окном, потому что знал, что скажет его лучший и единственный друг. Он не будет призывать к уничтожению лицемерной твари, Рик никогда не был кровожадным. А что он вообще сможет ответить на вопрос? «Поступай, как велит совесть», – вот, что ответит Саттор. Для Рика совесть была одной из главных добродетелей.