— Как велит совесть, — прошептал Егор и откинулся на спинку кресла: — Спасибо, дружище, но что она велит, я уже сделал. Теперь бы разобраться с другим…
Он протяжно вздохнул и прикрыл глаза. Брато злился. На себя за слабость там, где ей не было места, на Бьяра за то, что сам подставился под удар, и на девчонку, объявившуюся там, где никогда не должна появиться. Какого черта она прилетела со своей командой именно на Суоре? И какого черта она вообще наемница, когда должна была стать дипломатом?! Как папочка-генерал мог выпустить дочь из своих когтей?
Брато нахмурился. Может они работают на правительство Геи?
— Бре-ед, — протянул Егор и открыл глаза. Гее не нужна реликвия Суоре. Такие вещи обожают коллекционеры, а императору чужой сундучок с секретом, от которого нет пользы, ни к чему. Да и по общению видно, что к службистам и разведке они не имеют никакого отношения. Обычные наемники, которые отрабатывают полученные за наем деньги. Только кто наниматель? И Брато подался вперед. Он потер подбородок и вдруг широко улыбнулся. — Да будет так, — кивнул сам себе землянин. — Он нашел для себя выход. И после этого вернулся в постель, чтобы встать всего через пару часов, но это уже были мелочи, сделку со своей совестью бывший курсант заключил, а остальное казалось теперь незначительным.
На следующий день Бьяр не спешил встретиться с «Марианной Робертино». Большую часть времени он провел в делах, лишь отправив гостье цветы и пожелание доброго утра.
— Не хочу к ней идти, — признался Егору принц, когда они встретились после обеда. — Не ожидал, что вся эта история так меня заденет. Я зол, и мне… неприятно, — Брато усмехнулся, он его высочество прекрасно понимал, потому что чувствовал почти то же самое, только усиленное стократно. — Эта гадина предала меня! — воскликнул Бьяр, ударив по столу ладонью.
— Нет, она тебя не предавала, — покривившись от того, что защищает девушку, ответил Егор. Но и промолчать не вышло, потому что обвинение неожиданно вызвало раздражение. — Она всего лишь выполняет свою работу. Если бы призналась, тогда бы предала не только нанимателя, но и свою команду, а она идет к своей цели. Только и всего.
— Да уж, — фыркнул принц, — только и всего. — Он немного помолчал, но за это время заметно успокоился. — Ты прав, — наконец ответил Бьяр. — Я воспринял ее обман слишком близко. Она действительно просто работает, я всего лишь не могу допустить кражи реликвии. И потому оттягивать разоблачение не стоит. Вечером я отведу ее к храму.
— Разумно, — вдруг севшим голосом ответил Брато. Он кашлянул в кулак, прочищая горло, и добавил уже тверже: — Да, чем быстрей мы всё это закончим, тем лучше.
Вечером Егор сидел в своих комнатах, но к коммуникатору не притрагивался, потому что не хотел видеть последнюю встречу принца и наемницы Лисы. Он и так прекрасно знал, что сейчас Бьяр скармливает ей наживку, и Лиса ее проглотит. Она уверена, что спрактум сделал свое дело, и его высочество ей доверяет. Скоро девушка узнает, что ошиблась, только будет поздно…
— Всё будет так, как и должно быть, — сказал сам себе Егор и, наконец, запустил визуал. Его не интересовало свидание, Брато нужно было знать, что случится после, и он продолжил наблюдать….
Вернувшись во дворец, Марианна Робертино, мило распрощавшись с принцем, прошла в гостевое крыло. И когда дверь за ее спиной закрылась, с девушки слетел налет беззаботности и хорошего настроения. Она уселась на подоконник и посмотрела на камеристку, вышедшую из соседней комнаты к своей хозяйке-напарнице. Та обвела комнату взглядом, вопросительно посмотрела на вторую девушку, и та кивнула, подтверждая, что они могу разговаривать. Наемницы часто проверяли апартаменты на наличие следящих устройств. «Шпион» Брато обычно висел за окном, потому не был обнаружен ни разу.
— Что-то не так, — в задумчивости произнесла Лиса.
— То есть? — вторая наемница склонила голову к плечу, внимательно изучая Марианну.
— Он сегодня избегал меня. Даже целовать не стал, хотя обычно облизывает по десять раз за пять минут.
— Объяснил – почему?
— Угу, — кивнула девушка. — Говорит, скоро какой-то праздник – древняя традиция. Празднуется императорским домом, и проходит за закрытыми дверями, потому о нем нет сведений. И еще сказал, что перед этим праздником дозволена какая-то особая пища и никаких плотских утех.
— Ну-у, — протянула вторая наемница. — Это же Суоре, про них вообще мало информации. Только то, что они сами одобрили. А императорский дом – это вообще тайна за семью печатями, так что всё может быть. В любом случае, я сегодня передвигалась по дворцу, как и всегда. Мне не закрыли выход, и Кноп тоже не говорил о слежке. Всё чисто.