Ильса услышала и поняла, почему отец так плотно насел на нее, и приняла его заботу, хоть и время от времени тяготилась ею. Два года назад с девушкой произошла неприятная история, но она толком не могла вспомнить – что именно, и когда пыталась, мысли сами собой сворачивали на сегодняшний день.
Ильса только помнила, что это касалось курсанта космической академии, которой руководил ее отец, не могла ухватить подробностей их знакомства, но чувствовала неприязнь и даже страх, когда в голове вдруг возникало его имя – Егор Брато. А еще знала, что его судили и отправили в колонию пожизненно, и он уже никогда не вернется. Эта мысль приносила облегчение, только почему-то где-то в глубине сознания казалась неправильной. Но попытка что-либо вспомнить вновь уводила в лабиринты размышлений, и они заканчивались на предстоящих делах. И однажды девушка перестала вспоминать и думать о том, о чем думать всё равно не получалось. Жизнь Ильсы выстроили и отправили проживать ее. Генерал за этим следил строго.
— Благодарю за внимание, господа студенты, приятных выходных.
Слова преподавателя вырвали девушку из той прострации, в которую она погрузилась, дожидаясь окончания последнего занятия на этой неделе. После того, как группу отпустили, Ильса убрала коммуникатор и направилась на выход, не забыв сказать:
— Большое спасибо за увлекательную лекцию, господин Блэк. Приятных выходных.
— До свидания, Ильса, передавайте привет генералу, — ответил преподаватель.
— Спасибо, передам.
За дверь девушка выходила с чувством узника, выпущенного на свободу. Однако уже через несколько шагов ее нагнала подруга, с которой Ильса общалась, потому что папа ее одобрил. Если бы не генерал, то с Эльвирой Акопян у его дочери было бы поверхностное знакомство. Эльвира любила светскую жизнь и веселые вечеринки. От первого Ильсу воротило, на второе не было настроение. А еще подруга обожала ходить по магазинам, таская за собой Ильсу, и это тоже нарушало желание побыть в тишине и одиночестве. И, наконец, бесконечный щебет и обсуждение сплетен выводили из себя настолько, что хотелось кинуть в голову Акопян чем-нибудь потяжелее, лишь бы она замолчала.
— Мы на выходные хотим рвануть на берег океана, — сказала Эльвира, подхватив Ильсу под руку. — Поехали с нами, там будет Юра, — она устремила на подругу многозначительный взгляд и весело рассмеялась. — Он про тебя много расспрашивал. Кажется, мой братик на тебя запал.
Ильса улыбнулась в ответ, но после протяжно вздохнула:
— С радостью бы поплескалась с вами, но не могу. Ты же слышала, что я говорила Блэку. Родители уже придумали, чем мне заняться в выходные, так что развлекайтесь без меня.
Она уже давно научилась скрывать свою апатию за фальшивыми эмоциями. Выходило достоверно, потому подруга даже не усомнилась в том, что девушка говорит правду, как и господин Блэк, как и родители…
— Ну-у, — протянула Эльвира. Она состроила просящие глаза, но Ильса осталась непреклонна. — Ну, давай я тебя отпрошу. Пожа-алуйста.
— Нет, — Ильса с улыбкой покачала головой. — Не стоит. Я дала обещание. И если буду настаивать, или же ты просишь за меня, то получится некрасиво. Отложим на другой раз.
— Хорошо! — воскликнула Эльвира. — В следующие выходные ты моя! Запомнила?
— Запомнила, — заверила ее девушка и убрала руку подруги со своего локтя. Они как раз вышли на улицу. — До встречи в понедельник, я буду скучать и завидовать вам.
— Обещаешь?
— Клянусь!
— Я потом тебе всё-всё расскажу, а братик пусть еще немного помучается, да? Ему полезно, — Эльвира рассмеялась, после поцеловала подругу в щеку и направилась к своему флайдеру.
— Уф, — выдохнула Ильса и поспешила к своему транспортнику.
Она наконец скрылась от всего мира за дверями флайдера, накрыла лицо руками и простонала:
— Вселенная, как же мне всё это надоело…
Но быстро встряхнулась, улыбнулась себе в зеркало, словно репетируя роль, активировала систему управления и выехала с университетской парковки. Эти места были статусными. На поверхности оставляли машины даже не все преподаватели. Но для дочери генерала Романова нашлось местечко. Алекс творил из своей дочери представительницу элиты.
Ее дед и дядя служили при дворе императора, и если бы не принципиальность отца и его желание быть самостоятельным, то он бы мог стать вельможей, как и его родной брат, но генерал прибегал к своим связям в исключительных случаях. Разумеется, для парковки он эти связи не задействовал, но авторитет свое дело сделал. Романов просто спросил, может ли его дочь оставлять машину на административной стоянке, и ему отказывать не стали.