«Я больше не позволю себе расслабиться, не допущу, чтобы мой ребенок страдал». Девушка снова смотрела в глаза своему отражению и кривилась, потому что в виске и в самом деле начало стучать.
— Ильса, — голос матери вырвал ее из размышлений.
Девушка отпрянула от зеркала, мотнула головой и, уже сама не замечая, натянула на лицо привычную маску.
— Я иду, мам. Еще минутку, — попросила Ильса и медленно выдохнула.
К родителям и гостю девушка вышла спустя три минуты с приветливой улыбкой на лице и всё усиливающимся пожаром в глубине просыпающейся души. Она была вежлива, посмеивалась, если это требовалось, изображала внимание, отвечала на вопросы и ждала, когда весь этот фарс закончится. Ильса знала назубок эту роль, она выучила их немало за прошедшие два года, только не могла найти среди них себя настоящую. Она поняла это, пока слушала с фальшивым интересом рассуждения своего «жениха». И это открытие оказалось потрясением, но осталось незамеченным родными и гостем за переливами вежливого смеха.
Больше всего ей хотелось сейчас вскочить на ноги и закричать во всю мощь своих легких, но Ильса продолжала отыгрывать спектакль, носивший название «Папина дочка», потому что так можно было избежать гневной речи и приказа, а иначе Алекс не умел, даже в своей отеческой заботе оставаясь генералом Романовым.
— Дочь, — Ильса перевела взгляд на отца, — Тони спросил у меня разрешения пригласить тебя завтра на выставку…
— Наверное, стоило сначала спросить меня? — раздражение все-таки прорвалось на мгновение, но улыбка скрыла неловкость, и девушка продолжила: — Надеюсь, ты не давал Тони обещания, что я составлю ему компанию на завтрашнюю прогулку, потому что в эти выходные я занята. Но в следующие я готова воспользоваться любезным приглашением господина капитана, даже почту за честь.
Отец, пристально наблюдавший за дочерью во время ее речи, улыбнулся в ответ и кивнул:
— Нет, я еще не давал Тони обещания, прежде решил спросить у тебя, ты просто не дала мне договорить. Так чем ты будешь заниматься завтра?
— Учебой, пап, — вздохнула девушка. — Нужно подтянуть «Политическую географию».
— Мне кажется, что стоит дать себе отдых, — вмешалась мать. — Почему бы и не развеяться? Ты всю неделю училась…
— Мам, мне это важно, — ответила ей дочь, глядя в глаза. — Я обещала папе окончить университет с отличием, и чтобы так и было, я должна много заниматься. Сейчас у меня появились сложности, и мне нужно посидеть над конспектом.
— Похвальное желание, — неожиданно вмешался гость. — Я подожду, когда Ильса освободится. Если вы не против, конечно, — он посмотрел на девушку, и та растянула губы в чуть смущенной улыбке:
— Благодарю за понимание, Тони.
Наступившая ночь не принесла отдохновения, Ильсе было не до сна. Она думала. Коммуникатор вел ее по астронету в поисках нужной информации. Хорошей девочке было сложно сориентироваться в том, что она ищет, но метаниям по сети это не мешало. И к утру у младшей госпожи Романовой сложился план действий. В этом плане не было ни капитана Якубова, ни Юры и Эльвиры Акопян, даже университета в нем не было.
В субботу она честно занималась, как и обещала родителям. А вечером попросила:
— Давайте устроим себе пикник.
— Ну, какой пикник, Ильса, — возразила мама, — у меня уже готов ужин.
— Вот и замечательно, — улыбнулась девушка. — Поужинаем на природе, а то сидим здесь, как в ракушке. Погода такая хорошая, хочется куда-нибудь на берег реки или в лес.
— А что, мне нравится твоя идея, — неожиданно одобрил Алекс и посмотрел на жену: — Погода и вправду хорошая. Сейчас соберем то, что ты приготовила, и найдем себе славное местечко.
— Выдумщики, — вздохнула старшая госпожа Романова и принялась за выполнение поставленной задачи.
Ильса помогала матери собрать контейнеры, и пока та ворчала, дочь слушала с улыбкой. Наконец, обняла и прижалась щекой к ее щеке.
— Я люблю тебя, мам, — сказала девушка.
— Ох, — женщина приложила ладонь к груди. В ее глазах на короткий миг появилось удивление, и Ильса поняла, что уже давно не говорила матери этих слова. А потом старшая Романова обняла младшую и, поцеловав ее в щеку, шепнула: — Я тоже тебя, доченька.
— Дамы, — Алекс появился в дверях кухни. — Ого, — произнес он, а после, приблизившись к своим женщинам, замялся и спросил немного ворчливо: — Готовы?