— Как скажешь, Рик, но Дорожная инспекция уже должна была зафиксировать нарушение. Если они составят рапорт и отправят его командованию, у тебя будут неприятности. Я просто хочу, чтобы у тебя не было проблем. Снизь скорость, Рик.
— Из нас двоих я – человек, а ты жестянка, Боб. Это я должен переживать, понимаешь? — заметил лейтенант Саттор.
— Я понимаю, Рик, — ответил его робот. — Ты человек – существо, подверженное эмоциям. Эмоции мешают мыслить здраво, потому я, как обладатель разума, не подверженного эмоциям, настоятельно советую тебе снизить скорость. Иначе мне придется вмешаться в управление машиной.
— С какой стати? — фыркнул Рик. — Я говорю, ты исполняешь. В нашей иерархии только так, и никак иначе. Ты должен не указывать мне, а заботиться о моем благе.
— Да, — не стал спорить робот. — Я забочусь о тебе даже тогда, когда ты не желаешь этого понимать. И сейчас я сделаю то, что обязан. — Бобот приложил ладонь к панели управления, и скорость значительно снизилась.
— Эй! — возмущенно воскликнул Саттор, глядя на робота. — Боб, ты озверел?
— Не стоит благодарности, Рик, — губы Бобота растянула улыбка. — Рад быть полезным тебе.
Лейтенант упрямо поджал губы и попытался увеличить скорость, но показания остались на прежнем уровне – Бобот установил блок. Саттор включил автоуправление, скрестил руки на груди и насупился. Большего сделать он не мог, потому что робот отрабатывал свою программу, когда-то заложенную в него отцом Рика – генералом Саттором. Она была приоритетной, и чтобы ее изменить, нужно было затребовать ключ, но и он принадлежал генералу, и потому оставалось смириться и лететь с одобренной скоростью и по официальному маршруту, не имя возможности срезать.
— Я тебя в утиль сдам, — буркнул сердитый лейтенант.
— Нет, Рик, — ответил Боб, — ты меня любишь.
— За что только, спрашивается, — проворчал Саттор.
— Человеческие чувства мне непонятны, но ты говорил мне об этом.
— Когда это? — прищурился Рик.
И перед лейтенантом появился визуал, скрывший виды за окнами флайдера. Саттор смотрел на себя в собственном холле. Рука его была протянута вперед, он держал робота за плечо. А еще он был… несколько нетрезв.
— Бо-об, я так тебя люблю, — произнес Рик из визуала, растягивая слова – нетрезв он был больше, чем «несколько». — Ты же мой друг, Боб. Первый друг, понимаешь? Ты же со мной столько лет... — он шлепнул себя ладонью по лицу и помотал головой: — Сто-олько ле-ет… — После снова вскинул мутный взгляд на Бобота и нацелил на него палец: — Даже если ты проржавеешь и начнешь зависать на каждом слове, я всё равно не предам тебя, Боб, не сдам в утиль и не заменю на нового. Ты лучше всех роботов Вселенной, Боб. Мы всегда будем вместе, клянусь!
Визуал исчез, и лейтенант вздохнул. Кажется, это было после попойки с Джерси. Серхио связался с Риком, когда его корабль был временно переведен на астродром, где стоял корабль Саттора. Рик тогда оказался на Земле, и парни встретились. А забирал господина лейтенанта Боб, потому что сам он был слишком «хорош», чтобы вести флайдер, Джерси тоже, и Бобот привез приятелей домой к своему хозяину. Вот тогда-то и состоялся этот душещипательный монолог. Серхио должен быть где-то на заднем плане.
— Нашел, чем крыть, — фыркнул лейтенант.
— У меня много воспоминаний, — уведомил Боб, и Рик махнул рукой:
— Да куда ж я без тебя, жестяная башка.
— Я рад, что мы друзья, Рик, — ответил робот.
— Тогда включи мне что-нибудь интересное, лететь всё равно долго… теперь, — Саттор одарил Бобота мрачным взглядом, тот, разумеется, остался к недовольству хозяина равнодушен, потому выполнил пожелание Рика без разговоров и новых увещеваний.
Рику было за что злиться на свою няньку. Он не видел отца около полугода, а сейчас, когда у него было всего три дня, хотелось побыстрей добраться до фермы, где генерал обосновался после выхода на пенсию. Герой Геи сменил палубу своего крейсера на сочные пастбища, а личный состав на лошадей, и, кажется, был доволен переменами.
Генерал Саттор отслужил своей империи ровно тридцать четыре года и был отправлен на пенсию на три года раньше оговоренного в контракте срока за особые заслуги перед императором. Это стало очередным подарком командования в преддверии рождения Маргариты – родной дочери Георга, неожиданным для самого старшего коммандера. Он даже сразу не поверил, выслушав командующего.
— Это шутка? — спросил Саттор. — Мне служить еще три года.
— Ты свое отслужил, Гоша. Его Величество лично подписал приказ о досрочной отправке на пенсию. В космосе хватит и одного Саттора, вдвоем вы слишком опасны для врагов Альянса, пожалей бедолаг. Они уже не знают, в каком астероиде просверлить дыру, чтобы от вас прятаться, — усмехнулся генерал Трухин.