Под свинцовым небом
Ноябрьская погода с дождями, холодным ветром и ночными заморозками обрушилась в этом году внезапно и резко, придя на смену последним дням октября, который выдался солнечным и теплым.
Смена времен года в лесном краю всегда заметнее, нежели в городе. Оно и понятно: деревня и лес тесно связаны с землей, а сельские жители больше зависят от капризов природы. Осенний промозглый холод здесь чувствуется сильнее, и тем теплее и мягче вечерние огоньки в окнах домов.
Николь не любила ненастный ноябрь. Это самый серый и мрачный месяц в году. Ни ярких красок, ни солнечного света, ни голубизны неба, ни пения птиц. Сырость и мрак.
Красоту ноябрьского леса надо разглядеть, так говорит мсье виконт. Но он художник и разглядит красоту в чем угодно! Например, в растаявших каплях инея на ковре из листьев дуба, похрустывающих под ногами бурых желудях, влажных от дождя валунах около ручья... Во всем этом он видел благородную палитру оттенков — глубокие бордовые, серые, бурые цвета, на фоне которых особенно ярки пятна последних ягод брусники и темно-зелёные подушки мха на земле и деревьях.
Николь помнила, как их школьный учитель рассказывал нечто подобное, а потом читал красивые и печальные стихи о листьях, медленно опускающихся на холодную гладь маленького озера...
Детство прошло, сейчас она работает в отеле. А скоро придется, наверно, возвращаться на фабрику, где она трудилась раньше. Работа там гораздо тяжелее и совсем не такая приятная, как в отеле, где столько самых разных людей и интересных разговоров.
Но уже сейчас гостей мало, зимой будет еще меньше, а значит, почти ничего не заработаешь. Ведь она здесь и официантка, и горничная, а на такой работе важны чаевые.
Николь недовольно поморщила носик, вспомнив старого зануду - фабричного управляющего, и грубоватых парней, работавших там же.
После археологов, студентов и журналистов, которые во множестве приезжали в отель с июня по октябрь, фабричные рабочие с их топорными шуточками не могли привлечь ее внимание.
Вот если бы устроиться работать в какой-нибудь дорогой магазин дамской одежды, а еще лучше в ювелирный, в большом городе! Но в таких местах редко появлялись вакансии. Нужна протекция, а кто ее окажет девушке из деревни?
Мсье Робер, журналист, правда, обещал посодействовать. Но он вообще часто хвастался своими возможностями и связями в самых разных сферах. Редко кому-то помогал,
был щедр только на посулы и больше смотрел, как бы использовать себе на благо возможности других, ничего не делая взамен.
Оставалось удивляться, как журналист каждый раз выкручивался, и многие не винили его во лжи, ах, милый Робер такой фантазер, просто помочь оказалось не в его силах!
Николь вздохнула и пошла снимать портьеры в освободившихся номерах. Их полагалось отправить в чистку уже сегодня. Да и прибраться здесь надо.
В двух комнатах, которые после завтрака освободили ученые археологи, все сделала быстро. Но в третьей останавливался мсье Шарль-Анри, который и сейчас уехал только на время. Вроде бы у него была назначена с кем-то встреча в городе...
- Николь, что ты застыла, как изваяние? - недовольно проговорила у нее за спиной старшая горничная. - К тому же, опять все наоборот делаешь!
Эдме всплеснула тощими руками и забегала туда-сюда. Она вообще, по мнению Николь, делала много лишних движений, уж лучше бы в свои 45 лет поберегла силы!
- Ты же знаешь, - продолжала Эдме, - что в те две комнаты сегодня вряд ли кто заедет! Их не бронировали! Надо было начинать уборку с полулюкса мсье виконта, он-то как раз скоро может вернуться. И не один! Соседний номер мсье забронировал для кого-то из своих друзей!
- Да? - заинтересовалась Николь. - Для кого же?
- Посмотри его фамилию в журнале... Мне некогда!
С этими словами Эдме унеслась, видимо, наводить порядок в соседнем номере.
Через некоторое время было слышно, как она вышла оттуда и переместилась дальше по коридору.
Николь закончила уборку у виконта и на всякий случай огляделась. Эдме, когда бывала не в духе, являлась придирчиво проверять ее работу и могла нажаловаться хозяину.
Но на этот раз у нее вряд ли будет что сказать, комната блистала чистотой.
Уходить Николь не хотелось. Отчасти потому, что за дверью на нее снова может наскочить Эдме. Другая причина - любопытство, которым Николь всегда отличалась.
На столе лежала большая папка. Если осторожно потянуть завязки, ее можно открыть и быстренько посмотреть... Конечно, не очень хорошо лазить без разрешения по чужим папкам, но ведь она не станет рыться, а только посмотрит верхние, а значит, самые новые рисунки. Да, это именно рисунки, а не личные фото и не переписка. Что такого, если Николь их увидит? Ведь мсье так талантлив, и его рисунки такие чудесные! Особенно те, что о старинных временах!
Убеждая себя, что ничего дурного не будет в том, что она одним глазком посмотрит, Николь уже развязывала вожделенную папку.