Да, этому человеку Робер завидовал больше всех. Он всегда завидовал чужой славе, успеху и гонорарам. К тому же, Арман был в родстве с семейством де Линкс.
Он часто рисковал жизнью, а вот дома бывал редко.
Год назад стало известно, что Арман отправился освещать события Рифской, или Второй Марокканской войны.
И вот теперь, быть может, вернулся. Иначе с чего вдруг Шарль-Анри стал его рисовать?
Робер убрал рисунок снова в папку.
Николь поскорее завязала ее и наконец вытащила репортера из комнаты.
- Мы в прошлый раз передали через посыльного ваш чемодан со всеми вещами, - говорила она, распахивая перед гостем дверь его номера. - Только журнал какой-то за диван завалился, я его потом нашла...
- Журнал? Ладно, сходи за ним. И принеси мне кофе заодно.
Собственно говоря, это был не совсем журнал, а скорее толстая брошюра, нечто вроде музейного каталога.
Робер открыл журнал в том месте, где из него выглядывала закладка.
- Вот это вещь! - восхитилась Николь, разглядывая через плечо Робера фото великолепного, явно старинной работы колье.
- Ну да, это рубины и изумруды, - проговорил он. - По фотографии не понять, но эти камни не только очень крупные, но еще и удивительной чистоты. Такие давно уже не добывают. Просто негде...
- Чьим же оно было? Какой-нибудь королевы?
- В таком виде, как на этом фото, не знаю. Оправа изначально была другой. Здесь камни - главное. И когда-то ими украшала себя дама по имени Розамунда...
- Ничего себе! Эта та, которую то ли зарезала, то ли отравила Алиенора Аквитанская? Я в одном романе читала...
- Нет, это другая Розамунда, ее зарезали без участия королевы Алиеоноры... Хотя и там тоже без бабской зависти и ревности не обошлось!
- А вас хлебом не корми, только дай позлословить о женщинах! - возмутилась Николь.
- Ладно, ступай, разве не слышишь, тебя зовут!
Это было правдой, и Николь убежала.
Робер отпил обжигающий кофе и захлопнул брошюру.
Украшения женщин рода де Коллин, о которых было много написано, но большая часть безвозвратно утрачена, он рассчитывал найти во время своей неудачной авантюры, но, попав совсем не туда, куда хотел, и чудом избежав опасности, решил больше не искушать судьбу. Права была ученая мадам, все клады давно кем-то найдены, или же они спрятаны так, что поиски обойдутся себе дороже!
Да и пора, наконец, засесть за свою книгу! Он анонсировал исторический роман еще летом, но с тех пор работа продвинулась мало. Теперь уж не получится списать этот простой на болезнь, а значит, надо поторопиться. Даже самые верные читатели не любят, когда автор обманывает их ожидания!
А колье с фотографии все равно сможет послужить его делу. Например, можно придумать и вставить в роман связанный с ним эпизод.
Пробегая мимо стойки администратора, Николь вспомнила: мсье виконт забронировал второй полулюкс для кого-то из своих друзей!
За стойкой просматривал какие-то бумаги сам хозяин. Он выглядел умиротворенным и даже веселым, и Николь решилась спросить:
- Мсье Фюльжанс, подскажите, как обращаться к новому гостю?
- К какому гостю? - поднял голову тот. - У нас пока только Робер.
- К тому, которого везет к нам мсье Шарль-Анри.
- О, вот ты о ком! Можешь называть его мсье граф.
- Так официально?
- Да. Cейчас больше принята простота, но учти, он очень известный человек...
- Известные редко бывают надутыми и как раз просты в общении.
- Если он позволит, будешь обращаться к нему - мсье де Монришар.
- Арман? - вырвалось у нее.
- Да, это его имя. И все-таки... Кругом неисправимые болтуны! - Фюльжанс махнул рукой и вернулся к счетам.
У въездных ворот просигналил автомобиль.
Фюльжанс пошел лично встретить знаменитых гостей.
Через несколько минут он уже распахивал дверь перед высоким мужчиной, в котором Николь сразу узнала Армана с рисунка.
Лицо настоящего Армана было загорелым, как у южанина, и серебристо-серые, с жестким прищуром глаза казались от этого светлее. Одет он был в короткое черное пальто, из-под которого виднелся свитер с высоким горлом. Ах, от этого еще молодого мужчины веяло силой и несокрушимой мощью!
Следом вошел виконт Шарль-Анри, тоже в дорожной одежде, веселый и оживленный.
Оба они были такими радостными от долгожданной встречи, что веселье передалось всем в доме.