Артём смотрит сверху вниз, и я впервые за всё время, что с ним знакома, чувствую от него угрозу.
— Не заставляй меня сворачивать тебя в баранку и закидывать в багажник!
От всей абсурдности ситуации разбирает на хохот. Артем Буланов. Тёма. Мой верный помощник и просто добрый парень. Тот, что и мухи в жизни не обидит, угрожает мне?
Смешки один за другим вырываются наружу. Перерастают в заливистый хохот, и я складываюсь пополам. Выпрямляюсь, смотрю на его суперсерьёзное выражение лица и вновь сгибаюсь пополам, закатываясь приступом смеха. Но так продолжается недолго, постепенно хохот переходит в рыдания. Тело сотрясает от спазмов. Воздуха не хватает. И контроль срывает со всех петель.
— Алис… — Тёма хватает меня за плечи, касается лица, пытается заглянуть в глаза, но я продолжаю вырываться.
— Почему? — скулю я как побитая собака. — Зачем он так со мной? Чего ему не хватало…
Я толкаю его в грудь, потом ещё и ещё. Толчки перерастают в удары. Бью, выпуская всю злость. Совсем не на того, на кого следует.
Артём недолго это терпит, резко хватает и притягивает к себе зажимая в крепких объятия. Я пытаюсь вырваться, но он сильнее. Не отпуская меня он медленно поглаживает меня по спине и бормочет на ухо:.
— Ну всё… Тш-ш-ш… — успокаивает как маленького ребёнка, — Хватит. Успокойся.
Удары по его спине становятся слабее, силы снова утекают из моего тела. Я утыкаюсь в его шею, но рыдания продолжают сотрясать мою грудь. Его руки блуждают по моей спине, касаются затылка. И это понемногу успокаивает. На одно… всего лишь на одно чертово мгновенье я прикрываю глаза, представляя, что сейчас меня обнимает не Артём. А тот, кто выпотрошил мою душу и вырвал сердце.
Как его руки прижимают к себе, а губы шепчут, что всё будет хорошо.
Но Артём пахнет иначе и это рушит иллюзию. От Буланова исходит запах костра, смолы и сырой земли.
Мы так и стоим под дождём, сжимая друг друга в объятиях.
— Извини, — всхлипываю я и отстраняюсь, когда наконец удаётся взять себя в руки. — Я не должна была…
— Всё нормально, — отмахивается он, — пойдём уже в машину.
Усадив меня на пассажирское сидение, он заскакивает на водительское, заводит двигатель и включает печку на максимум.
— Куда тебя отвезти?
Я пожимаю плечами, смотря в никуда. Насквозь промокшая одежда липнет неприятно к телу. Я пытаюсь собраться с мыслями, но они разбегаются, словно испуганные птицы.
— Спасибо тебе что… — произношу я приглушенно, растирая ледяные пальцы
— Завязывай! — хватает он мои ладони, сжимая их.
От его рук становится теплее. Да и от потока воздуха в салоне становится жарко. Но дрожь продолжает пробирать тело уже не от холода, а от внутреннего опустошения.
— Зачем ты с собой это делаешь? — заглядывает он в лицо, но я отвожу взгляд.
Неожиданно его пальцы хватают меня за подбородок, грубо разворачивая к себе.
— Сукин сын того не стоит! — сверкают его глаза синевой.
— Не говори так…
Артём выплёвывает злое ругательство, ударяет по рулю и отворачивается к окну.
— Как, Алиса? — кричит он, не сдерживая злость, отчего я съёживаюсь на кресле обхватывая себя руками. — Он бросил тебя! Вытер об тебя ноги! Ты ему не нужна! А ты продолжаешь его защищать?
Каждое его слово режет острыми лезвиями. Одно дело думать об этом, а другое, когда горькую правду произносят вслух.
— Всё еще любишь его? — ощетинивается он, смотря на меня. — Отвечай!
— Я… я… — прикрываю лицо руками. — Я не знаю. Это слишком… слишком тяжело…
Слова застревают в горле, в груди снова нарастает ком.
— Что, если… Если это не он? И всё это подстроено? — смотрю я на Тёму с надеждой. — Я бы поняла если бы он… Он и правда мне изменял. Я должна была почувствовать это. А всё остальное… Не знаю. Его дядя мог… Или кто-то другой… Всё это на него не похоже. Он должен был позвонить мне. Но ни одного звонка! Что если ему угрожают? Его могли заставить…
Прожигая меня злым взглядом, Тёма, достаёт из кармана сложенный в двое белый листок из плотной бумаги, подмокший, с одной стороны, и протягивает его мне.
— Что это?
— Доказательство любви твоего мужа, — усмехается не добро Артём. — Кто-то подсунул её под дверь офиса.