— Что-то случилось? — заглядывает мне в глаза Таня, — ты вся бледная.
— Не знаю, — хмурясь, отодвигаю от себя полупустую чашку, не в силах избавиться от смятения, — на душе как-то неспокойно. Словно должно случиться нечто ужасное.
— Да ясно дело, что, — издаёт смешок Дашка, — юбилей твоей свекрови. То ещё испытание. Не дай бог, что пойдёт не так… — подруга отправляет ложку шоколадного мороженного в рот и, не успев проглотить, спрашивает: — Артур-то мать свою хоть любит?
— Даш, ну ты тоже как ляпнешь, — упрекает её Таня.
— Ну а что? Про Чернова разное поговаривают, — кидает она на меня красноречивый взгляд и откидывает волосы за спину.
И как же этот жест напоминает мне о моей подруге Диане и её неприязни к Артуру. У Никольской было столько попыток его очернить, что у меня выработался иммунитет к беспочвенным обвинениям.
— Даш, ну не начинай, — поджимает губы Таня и решает сменить тему. — Вы уже определились с подарком?
В ответ я лишь качаю головой.
С мамой Артура, Ульяной Викторовной, у нас сложились хорошие отношения. Она была почти единственной в семье мужа, кто принял меня с теплом и радушием. После того как у нас с Артуром всё закрутилось, я пыталась найти в сети информацию о нём и его семье, но ее было ничтожно мало. Сухие факты или же новости о малозначительных событиях их жизни, в основном связанных с бизнесом.
Зато было много слухов и домыслов, которые успевали рассказывать подруги: о жёстком нраве мужчин в их семействе, о многочисленных связях Артура и о том, что их бизнес тесно связан с криминалом. Были и другие страшные историй. Но всё это оказалось ложью.
— Внуки! Вот идеальный подарок для свекрови, — припечатывает Дашка.
За что получает от Тани пинок под столом.
— Ты дура? — шипит Даша, а потом как-то всё осознаёт, ойкает и прикрывает рот.
Или же хорошо отыгрывает, что сказала она это не со зла.
— Думаю, лучше набор для вышивки, — я всё же делаю глоток из чашки и чувствую горечь, оседающую на языке. — С ним у меня хотя бы проблем не возникнет.
— Ой, извини, — морщится она, будто наступила на что-то гадкое. — Я не специально. Ты же знаешь, меня: сначала говорю, потом думаю.
Даже удивительно, как ловко она делает вид, что не понимает очевидных вещей. Наверное, удобно говорить всё, что приходит в голову, и списывать это на наивность. Но Даша далеко не глупа — у неё часто появляются умные мысли, вот только она не заботится о чувствах других. И после её знакомства с Дианой ситуация только усугубилась.
— Знаю, — усмехаюсь я. — Нужно проще ко всему относиться.
Хотя кого я обманываю? Эта тема — моя ахиллесова пята, моё незаживающая рана, которая пульсирует болью при каждом упоминании. Я знаю, что должна принять ситуацию, но каждый раз, когда пытаюсь, словно острый нож вонзается в сердце.
Общих детей нам с Артуром иметь не дано. Ни врачи, ни целительницы из глубинки нам не могут помочь. А я их повидала немало. Муж, конечно, ничего не говорит, не упрекает в неполноценности. Но чувство вины всё равно давит на плечи.
— Всё, хватит грустить! — прерывает неловкую паузу Таня. — Как говорит моя бабушка: «Всё приходит вовремя». Просто ещё не время вам для ребёночка. Нужно немного подождать. Вы же так любите друг друга, а от большой любви рождаются самые счастливые дети…
Я киваю, уставившись в пустую чашку. Возможно, она и права.
Только бы дождаться, когда наступит это время.
Мысли немного проясняются, и мы переключаемся на другие темы. Обсуждаем последние новости, и планы на лето, но моё предчувствие всё никак не даёт мне покоя.
— Может на берег махнем? — загорается внезапной идеей Даша. — Позагораем. Может и Дианка освободится от своего «папика» и присоединится к нам. Я позову Витьку, он нам шашлычок организует. Выпьем, расслабимся и отдохнём.
— Ты же вроде рассталась с Витей? — удивляется Таня.
— Мы не расстались, а решили остаться друзьями. Там долгая история, — отмахивается Даша, — Давайте оторвёмся! Такая погода стоит уже который день!
— Сегодня будет дождь, — говорю я, разглядывая свои пальцы.