Она идет ко мне по дорожке из лепестков роз, и когда оказывается достаточно близко ко мне, я обхватываю ее челюсть, смотрю в глаза и шепчу: «Сногсшибательна».
Ее глаза сияют, а эти медово-коричневые радужки завораживают на меня.
— Спроси меня как следует.
Сначала ничего не понимаю, но потом частички начинают складываться в единое целое. Дорожка из лепестков роз. Белое платье.
Она дарит мне свадьбу в качестве рождественского подарка.
Вытащив из кармана кольцо, которое заказал для нее, медленно опускаюсь на одно колено, не разрывая зрительного контакта.
— Я бы предложил тебе свое сердце и душу, но ты уже получила все это в момент нашей первой встречи. Что же еще, чем ты не обладаешь, я могу тебе дать? - Тоскливо вздыхаю. — Есть еще моя фамилия, если ты считаешь это достаточно достойной причиной стать моей. - Делаю глубокий вдох. — Елена Луиза Янг, мой ангел, моя любовь, моя жизнь, выйдешь ли ты за меня замуж?
Елена кивает, протягивая мне руку.
— Да, я выйду за тебя.
Надеваю фиолетовый бриллиант в одиннадцать карат на ее изящный палец и целую, после чего встаю во весь рост и целую ее уже в губы.
— Ты должен был сохранить поцелуй до того момента, как мы скажем «да» у алтаря.
— Да, - шепчу, снова приникая к ее губам. — Да. Я хочу.
Елена хихикает, прижимаясь к моим губам.
— У меня есть для тебя кольцо. - Наклоняется и берет крошечную красную коробочку, спрятанную за подушкой на диване.
Открывает коробочку и поворачивает ее так, чтобы я мог видеть.
Это простое черное кольцо. Поднимаю его с плюшевого красного бархата. Внутри кольца, выгравированные золотом, наши инициалы по обе стороны от монограммной буквы «R».
Обожание переполняет мое сердце, когда я позволяю ей надеть кольцо на мой палец.
Формально это не брак, а помолвка. Нам нужно будет подать заявление на получение разрешения на брак и попросить священника провести церемонию должным образом. Бла-бла-бла, все это не имеет значения.
Она пообещала мне свою жизнь, как и я ей, и мне этого более чем достаточно.
Начинаю смеяться, снова целуя ее.
— Что смешного?
— Ничего. Просто мой подарок кажется таким глупым по сравнению с этим.
Она ухмыляется мне в губы.
— Покажи мне.
Она вскрикивает, когда я наклоняюсь, чтобы подхватить ее на руки. В конце концов, она моя невеста. Несу ее через весь особняк к гаражу. Прямо посреди припаркован перламутрово-белый McLaren 720S, на номерном знаке которого написано «ANGEL».
— Кристиан, ты не мог сделать это! - вздыхает она с потрясением, когда я опускаю ее на пол. — Это слишком, ты же купил мне яхту два месяца назад!
— Это плюсы супербогатства. - Снова целую изгиб ее шеи. — Я могу баловать тебя до смерти. Демонстративно и часто.
Елена запускает свои маленькие ручки в переднюю часть моего пиджака и притягивает меня к себе для поцелуя. Он горячий и страстный, она отсутпает назад, пока ее ноги не упираются в новую машину. Затем опускается на капот машины и раздвигает ноги, показывая, что на ней нет трусиков.
— Иди сюда и побалуй меня, - приказывает она.
Господи, эта женщина доведет меня до смерти.
Падаю перед ней на колени, а потом балую своего ангела ртом и руками, прямо здесь, на капоте машины, всю чертову ночь.
Лучшее Рождество в истории.
ЧАСТЬ III
ГЛАВА 46
ГЛУШИТЕЛЬ
Каждую ночь в течение десяти дней, ровно в три часа ночи, как по часам, слышу свой самый нелюбимый звук.
Елена просыпается и кричит во всю мощь своих легких, пока у нее не начинается рвотный рефлекс, а затем бежит в ванную и едва успевает опорожнить желудок в унитаз.
Иду с ней, чтобы поддержать распущенные волосы, которые падают из ее изящной косы, подальше от лица. Глажу по спине, бормочу о том, как сильно ее люблю, в шею. Ей не требуется много времени, чтобы вернуться к реальности, но когда это происходит, Елена оказывается в слезах.
Она прижимается к моей груди, я глажу ее по волосам.
— Как и в прошлый раз?
Кивает, размазывая слезы по моей обнаженной груди, прямо напротив имени, которое я вырезал на своем сердце.
Это всегда один и тот же кошмар. Она снова в той стеклянной клетке с Фрэнком и Нилом.
Не знаю, почему ей вдруг стали сниться эти кошмары. С ноября Елена не видела их постоянно. Хуже всего, я не знаю, что их вызвало, и не представляю, как это остановить. Понятия не имею, как ей помочь, а я ненавижу чувствовать себя беспомощным, когда дело касается ее.
Я будто снова застрял по ту сторону стеклянной клетки. Переживаю худшие минуты нашей жизни вместе с ней.
У Елены темные круги под глазами и по поведению понятно, что она лишь хочет хорошо выспаться.
Помогаю дойти до раковины, но она так устала, что едва может поднять зубную щетку. У меня сжимается горло, когда наблюдаю за тем, как она чистит зубы медленными, нескоординированными движениями. Когда она заканчивает, поднимаю ее на руки и несу в кровать, чтобы уложить. Елена смотрит в пространство над собой, словно в трансе. Забираюсь в кровать рядом и крепко притягиваю к себе. Она обхватывает меня руками и всхлипывает, а потом снова начинает плакать.
Одной рукой рисую пальцами бездумные узоры на ее спине, а другой беру телефон.
Открываю поисковую систему и ищу ближайшую местную аптеку. Это недалеко, меньше чем в десяти минутах езды.
Целую ее в макушку и сажусь. Елена судорожно хватается за меня, глаза бегают по моему лицу в безмолвной панике.
— Куда ты?
Нежно провожу большим пальцем по ее скуле.
— Вернусь через тридцать минут. Обещаю.
Она отпускает меня и я выхожу из спальни, чтобы спуститься в мастерскую.
Елена взяла с меня обещание, что я не буду больше убивать. И я держу слово, но Глушитель все равно остался полезной частью меня. По-прежнему выхожу на улицу и использую его, чтобы выудить из людей информацию.
Но это ни к чему так и не привело.
Фрэнк Валенти бесследно исчез и если что-то другое убило его раньше, я собираюсь воскресить его из мертвых только для того, чтобы убить снова.
Фишка Глушителя в том, что ему не нужно убивать, чтобы вселить в кого-то страх Божий. Если за два месяца никто не нашел тело с красной изолентой, это не значит, что их нет, и этого страха более чем достаточно, чтобы компенсировать отсутствие кровопролития.
Прежде чем надеть маску, поворачиваю шею и смотрю на себя в отражение пустого экрана компьютера.
— Войдём и выйдем. Мы здесь только для одного, понятно? - Делаю паузу, ожидая ответа, который так и не приходит. Хихикаю про себя. — Тихий вечер. Это впервые.
На парковке у аптеки царит мертвая тишина. Небольшое белое здание окружают четыре камеры, по одной с каждой стороны. Ту, что ближе всего к двери, легко вывести из строя меткой пулей.
Звук выстрела, конечно, снизит стоимость недвижимости в домах напротив, но разбитая камера гораздо меньше шокирует, чем труп.
Когда я учился в Массачусетском технологическом институте, много времени посвятил изучению того, как работают системы безопасности. В то время безопасность была специализацией Reeves Enterprises. Она и сейчас является одним из основных столпов компании и нашим крупнейшим источником дохода во всем мире.
К счастью, это одна из моих специализаций. Если понадобится, я смогу проникнуть в Пентагон со светящейся палочкой и шариковой ручкой. В аптеку? Детская игра.