Он даже не позвонил, чтобы поздравить меня.
Такое ощущение, что я для него умерла.
Когда мы с Кристианом поделились новостью о том, что удочерили Кэролайн, он был единственным в моей семье, кто не пришел с ней познакомиться.
Кристиан делает глубокий вдох.
— Мне очень жаль, ангел.
Киваю.
— Знаю. Это не твоя вина. Я сделала свой выбор. Выбрала любить тебя. Он решил отречься от меня.
— Он не отрекался, - говорит Кристиан, пока я тщательно очищаю входную рану. — Его проблема во мне. Он любит тебя. - Постукивает пальцами по краю ванны. — Может, тебе стоит позвонить ему?
— Он не ответит. - Грустно смеюсь. Постукиваю пальцами по груди Кристиана и озорно улыбаюсь. — Может, еще один внук сделает его мягче?
Кристиан улыбается в ответ.
— Не искушайте меня, миссис Ривз. Я не шутил насчет того, чтобы забить на свою рану. Как только будешь готова, я трахну тебя и не остановлюсь, пока в тебе не будет моего ребенка.
Лицо опускается при мысли о детях и младенцах, а на глаза наворачиваются слезы.
— Кэролайн... Боже, я даже не могу представить, что бы с ней было, если бы ты умер. Она даже не понимала, что происходит, а у меня не было сил сказать ей об этом.
Он обнимает мою голову своими большими руками.
— Знаю, - шепчет мне в губы. — Но я здесь. Никуда не уйду. - Он сглатывает плотный комок в горле. Его грудь начинает вздыматься от гнева. — Я найду тех, кто это сделал, и заставлю их постигнуть ту же участь, что и Нила Хейдена за попытку отнять меня у тебя. Это обещание. Никому, кто пытается разрушить мою семью, это не сойдет с рук.
После того как я помогаю Кристиану выйти из ванны, беру телефон и звоню отцу. Телефон звонит и звонит, и звонит. Как обычно.
Извините. Почтовый ящик полон. До свидания!
ГЛАВА 51
ГЛУШИТЕЛЬ
— Черт побери, - рычу, бросая 45-фунтовые гантели у своих ног. Я в бешенстве. Уже несколько недель не могу поднять ничего тяжелее проклятого кувшина с водой.
Я потерял столько сил и достоинства с тех пор, как меня ранили. Елена делала все возможное, чтобы избавить меня от боли, содержать в чистоте, кормить и развлекать в первые недели после того, как я очнулся в больнице. Но с каждым разом, когда она кормила меня, когда купала, когда меняла повязки, мне казалось, что я все больше и больше теряю себя.
Именно я должен был быть защитником.
К сожалению, я не справился с этим в любом случае.
Так же, как не справляюсь с этой тренировкой.
Не могу делать подтягивания. Не могу делать дедлифты или приседания. Не могу использовать свободные веса. Не могу заниматься на беговой дорожке. Даже не могу, блять, взять на руки свою дочь.
Фрэнк Валенти все еще где-то на свободе. Не думаю, что он виновен в покушении на убийство, но на его голове все еще висит мишень за гораздо худшее.
Он прикоснулся к моей жене. Изнасиловал. Избил.
Все еще помню страх на ее лице за стеклом.
Никогда не забуду его, и покой не придет ко мне, пока не убью Валенти за то, что внушил ей этот страх. За то, что преследует в кошмарах.
Он - одна из двух причин, почему я так упорно пытаюсь исцелиться и снова стать сильным. Валенти в моем списке дерьма за покушение на жизнь моей жены, а тот ублюдок, что стрелял в меня, заслуживает пулю в мозг как старую добрую месть.
Елена убьет меня, если найдет в домашнем спортзале, пока я пытаюсь поднять гантель, когда все еще не могу самостоятельно принять душ без посторонней помощи. Поднять руки над головой практически невозможно. Кажется, что грудь разрывает на части каждый раз, когда пытаюсь это сделать.
Пуля вошла в меня под углом с левой стороны, прямо под грудной клеткой. Пробила тело насквозь. Вызвала сильное внутреннее кровотечение.
Я жив, потому что даже с лазерным прицелом у того, кто в меня стрелял, хреновый прицел. Полиция подтвердила, что использовался M24, когда нашла пулю, измазанную моей кровью, в нескольких футах от того места, где я упал. Тот, кто стрелял в меня, вероятно, весь день просидел, ожидая, когда я увижу кровавую бойню, которую тот оставил в офисе, зная, что мне придется выйти наружу, где он сможет хорошо прицелиться. Стрелявший хотел, чтобы там была полиция. Хотел, чтобы Елена была там. Он пытается передать сообщение.
Моя задача - выяснить, что это за послание, прежде чем он нанесет еще больший ущерб моей семье.
Вся эта неразбериха уже испортила Елене шанс сдать экзамен на адвоката. Она пропустила его, потому что лежала со мной в больнице. Следующая возможность представится только в июле.
Еще одна ситуация, где я ее подвел.
Гэвин, прочистивший горло у входа в спортзал, вырывает меня из размышлений. Вытираю пот с лица футболкой.
— В чем дело? - спрашиваю, заметив, как ожесточилось выражение его лица.
— Имя Кэтрин Макгиннис тебе о чем-нибудь говорит?
У меня есть секунда, чтобы порыться в памяти. Пожимаю плечами.
— А должно?
Гэвин протягивает свой телефон. На экране - фотография высокой клубничной блондинки с соблазнительной ухмылкой на лице.
— О. Кейт. Она одна из подруг Елены. А что?
— Мы с миссис Ривз поехали в город, чтобы пополнить запасы ваших лекарств. Остановились в кафе, чтобы она могла взять кофе. К ней подошла эта женщина, и они показались друг другу знакомыми.
— Хорошо, - говорю, надеясь, что он перейдет к делу.
— Казалось, Кейт была... рассеянной, пока миссис Ривз разговаривала с ней. Постоянно смотрела в телефон и оглядывалась по сторонам, словно ждала, что вот-вот выскочит бугимен. Я прогнал ее через систему распознавания лиц. Она известная сообщница Фрэнка Валенти. Подумал, это может тебя заинтересовать.
Бросаю на него безучастный взгляд. Ценю бдительность, но все, что он мне говорит, я уже знал.
— Она работала в Hellfie Lounge вместе с Еленой. Все, кто там работал - известные сообщники Фрэнка Валенти.
Гэвин кивает.
— Просто подумал, что ты захочешь знать.
— Спасибо, - говорю с искренней благодарностью. Гэвин сделал все возможное, чтобы обезопасить Елену с того момента, как мы с ней познакомились. Он верен нам и заслуживает доверия в ответ. Слегка хихикаю. — Елена сказала, что уволила тебя за то, что ты не позволил ей подойти после того, как меня подстрелили.
Он хихикает в ответ.
— Просто выполнял свою работу. Если бы с ней что-то случилось, вы бы поступили гораздо хуже, чем уволили меня.
Постукиваю пальцами по сиденью скамьи, на которой сижу.
— Когда я в последний раз позволял тебе отдыхать?
Гэвин наклоняет голову и задумывается.
— Не могу сказать.
Киваю и дарю ему дружескую ухмылку.
— Думаю, тебе уже пора. Построй планы с женой и ребенком. Сообщи мне детали, и вся ваша поездка будет за мой счет. Еда, проезд, отель. Все.
— Вы не обязаны это делать, - говорит Гэвин. Пожимаю плечами и протягиваю руку. Он пожимает ее.— Ты хороший друг, Гэвин. И один из немногих людей на этой земле, которым я доверяю. Я не говорю это просто так.
— Знаю, сэр. Я рад этому.
Гэвин отворачивается, чтобы уйти, но когда переступает порог, останавливаю его.
— Эй, Гэв?
— Да, сэр?
— Ты доверяешь Кейт?
Гэвин поворачивается и его лицо опускается.
— Не ты ли говорил, что однажды заплатил ей, чтобы та прикрыла Елену в клубе? - Киваю. — Так что ее лояльность можно купить.
— И? - спрашиваю, понимая, что это еще не все.
— И я думаю, что за правильную цену она отдаст Елену на блюдечке с голубой каемочкой тому, кто больше заплатит.