— Дело было не в деньгах! Он угрожал моей сестре и сказал, что если я не найду способ вытащить тебя из этого особняка, он убьет ее и заставит меня смотреть!
— Твоя сестра в любом случае ходячий мертвец.
— Делай со мной все, что хочешь. Только не трогай сестру.
— Ты не только ударила свою подругу в спину, но и подвергла опасности моего ребенка. Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен пустить пулю в голову всем, кого ты когда-либо любила.
— Пожалуйста! Моя сестра невиновна. Как и Ел...
Ее слова обрываются гортанным хрипом, когда я перерезаю ей горло, и кровь вытекает из шеи на мою грудь и руки. Толкаю ее в спину и она падает на пол, все ещё сидя на стуле и задыхаясь, когда я заклеиваю ей рот красной клейкой лентой и покидаю склад.
То, что я сделал с ней - просто милость по сравнению с тем, что я запланировал для своей тени.
Да поможет Бог тому, кто похитил Елену, потому что она принадлежит только одному психопату.
Мне.
ГЛАВА 55
АНГЕЛ
Конечности тяжелые, а голова туманная, скорее всего, от успокоительного, которое вколол мне этот псих, когда вытаскивал из особняка.
Мне уже надоело терять сознание, а потом просыпаться в другом месте.
На этот раз вместо личных апартаментов Фрэнка на вершине Hellfire Lounge я нахожусь в непритязательном номере мотеля.
На мне нет ни наручников, ни кляпа, ни каких-либо других приспособлений, что, честно говоря, еще больше пугает. Я не была связана и тогда, когда была с Фрэнком.
Первым делом беру телефон на прикроватной тумбочке, чтобы позвать на помощь, но провода перерезаны. Разозлившись, швыряю прикроватную лампу через всю комнату и наблюдаю, как та разбивается о стену. Затем встаю, шатаясь на ногах от успокоительного, и, прихрамывая, иду к двери.
Она заперта снаружи. Не думаю, что это законно. Дверь не поддается, поэтому иду к окну. Оно заперто снаружи. Я фактически в ловушке.
Сажусь на край кровати и потираю лицо левой рукой. У меня кровь стынет в жилах, когда замечаю, что мое обручальное кольцо пропало. Я бы обвинила Кейт в его краже, но уверена, она уже получила немалую сумму за то, что солгала нам с Кристианом, чтобы разлучить.
Это именно то, чего она хотела.
А мы были настолько глупы и отчаянны, что купились на это.
Друзья никогда не предавали меня. Или хотя бы те, кого я считала друзьями. Не понимаю, почему Кейт так поступила со мной после всего, что сделала, чтобы помочь мне. Она хранила для меня тайну Кристиана - или я думала, что хранила. Теперь я в этом не уверена.
Если она рассказала Фрэнку или кому-то еще, что Кристиан - Глушитель, значит, я зря позволила себя изнасиловать, а это как горький яд во рту.
Одинокая слеза вытекает из моего глаза и стекает по лицу, затем падает на уродливый плед, которым устлана кровать.
Наверное, влюбленность в серийного убийцу отучила меня думать об убийстве, потому что все, о чем могу думать - как приятно было бы отомстить.
Я выгляжу глупо, из-за того, что позволила ей встать между нами. Я была уверена, что у нее только добрые намерения, но Кристиан учуял ложь, как акула чует кровь в воде.
В прошлый раз, когда я его не послушала, Кристиана застрелили. А теперь я и сама стала жертвой похищения.
Могу только представить, как безумен сейчас Кристиан. Я отдала свой маячок Кэролайн, чтобы быть уверенной, что он найдет ее и мою мать, но тем самым разорвала единственную прямую связь между нами.
Я не понаслышке знаю, на какую резню он способен, когда мне угрожает опасность. Он доказывал это снова и снова.
В последний раз, когда меня забрали у него, я отсутствовала всего несколько часов, а он убил тринадцать человек и сжег Hellfire Lounge. Могу только представить, в какой ад он превратил Меридиан-Сити, пытаясь меня разыскать.
Оставшись одна, начинаю обыскивать комнату в поисках чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. Возможно, здесь есть камеры, следящие за мной, но это неважно. Я скорее перережу себе горло, чем позволю Фрэнку или любому другому мужчине, который не является моим мужем, снова прикоснуться ко мне.
Ничего не нахожу. Даже проклятого шнура, который можно было бы использовать как веревку для повешения. Все они оказались коротко обрезаны, чтобы быть полезными.
Отбросив эту идею, начинаю искать блокноты, карту, визитки - все, что могло бы указать, где я нахожусь.
Пока роюсь в комоде, дверь открывается и я замираю. Глушитель-самозванец входит в комнату и с нехарактерной для него мягкостью закрывает за собой дверь. Единственный звук, который она издает - тихий щелчок замка.
Он делает несколько шагов ко мне и я в страхе опускаюсь на пол, потому что мне кажется, что в любую секунду он бросится на меня и сорвет одежду.
— Кто вы?
— Не бойся, - воркует он. — Я собираюсь спасти тебя.
— Меня не нужно спасать! Что тебе от меня нужно?
Он с минуту расхаживает по комнате, засунув руки в карманы. Стук его ног об пол нервирует.
— Ничего, милая. Просто хочу заставить твоего мужа попотеть. Расслабься, - призывает он. — У меня есть для тебя подарок, чтобы доказать, что я на твоей стороне.
Он на секунду выходит из комнаты и когда дверь снова открывается, мое тело напрягается и застывает от страха.
Фрэнк Валенти связан, его втаскивают в комнату за редеющие волосы и толкают в нескольких футах от меня. Смотрю в глаза своему насильнику и впервые вижу в них страх.
Он знает, что так или иначе, это конец для него, и это прекрасно.
К моему полному шоку, мужчина подходит ко мне и протягивает пистолет с одним патроном и пустой обоймой.
Это послание. Я могу убить человека, который застрелил моего мужа, или убить человека, который изнасиловал меня.
К несчастью для него, он забыл, что есть третий вариант.
Показываю ему его ошибку, направив пистолет на собственную голову и глядя на него с горящим вызовом, которым мог бы гордиться Кристиан.
Он поднимает руки в знак капитуляции.
— Не будь дурой.
— Это ты глупец, раз даешь своему пленнику оружие.
Пытаюсь говорить смело, но голос дрожит так же сильно, как и рука. Я не собираюсь умирать, просто не хочу, чтобы меня снова изнасиловали.
Фрэнк связан по запястьям и лодыжкам, а самозванец берет еще один комплект стяжек и прикрепляет Фрэнка к раме кровати.
Затем покидает комнату, оставляя нас наедине с единственной пулей, которая решит нашу судьбу.
Ослеплённая страхом и яростью, направляю пистолет ему в голову. Вот оно. Расплата. Месть. Справедливость.
— Я столько раз представляла, как сделаю это, - шепчу, а слезы текут по моему лицу. — Сотни раз представляла, что скажу тебе. Теперь, когда ты здесь и беззащитен, единственное, что я могу тебе сказать то, что хотела сказать тебе в первый раз, когда ты изнасиловал меня: я никогда не позволю тебе получить удовольствие от мысли, что ты сломал меня.
Фрэнк хнычет, его выражение лица кричит от смятения и страха перед тем, что должно произойти.
— Кристиан - единственный человек на этой планете, которому позволено ломать меня, потому что он же и является тем человеком, который знает, как собрать меня снова.
Затем стреляю.
В матрас над его головой.
— Я не убийца, Фрэнк, но мне будет приятно наблюдать, как он убивает тебя.
Закрепляю Фрэнка на каркасе кровати, а самозванца в маске все еще нет, поэтому я нахожу несколько коротких часов для сна до восхода солнца. Сон беспокойным и каждый незначительный шум будит меня, но тем не менее это просто сон.