И нажимает на курок.
Весь мой мир становится красным. Тело немеет от ярости. Я оглох. Единственное работающее чувство - зрение, и я в ужасе смотрю, не в силах пошевелиться, как Эллиот отпускает Елену, и ее безжизненное тело падает прямо мне на колени.
Вижу ее мертвые глаза, смотрящие прямо в потолок, и срываюсь.
Не думая, не заботясь, не чувствуя, бросаюсь к Эллиоту, хватаю за горло и наношу первый удар. Затем второй. Потом третий.
Прекращаю считать, когда дохожу до двадцати, и, используя всю ту необузданную дикую ярость, что течет по моим венам, наношу удар за ударом, жестокий удар за ударом прямо ему в лицо. Эллиот не пытается сопротивляться. Все, что он делает- терпит.
И я убиваю его.
Убиваю голыми кулаками. Бью до тех пор, пока его череп не превращается в бесполезные осколки костей, пока его мягкие ткани и кровь не начинают хлюпать под моими руками, брызгая мне в лицо кровью с каждым ударом кулака.
Бью его до тех пор, пока он не превращается в неузнаваемую кучу крови и тканей.
Испускаю тяжелый вздох, за которым следует громкий, безумный, леденящий кровь крик. Перевожу дыхание и отползаю к телу Елены, лежащему в луже крови. Притягиваю ее тело к себе и целую в лоб, а затем достаю пистолет.
— Папа?
Мой мир замирает, когда я оглядываюсь через плечо и вижу Кэролайн, стоящую в дверях кухни. Ее кролик лежит на изгибе локтя, а она смотрит на меня, засунув указательный палец в рот.
— Мама сказала, что будут блины.
Всю мою грудь словно снова и снова пронзают ножом. С каждым ударом сердца боль только усиливается.
Снова смотрю на Елену, а затем оглядываюсь через плечо.
— Хорошо, детка. Просто... повернись и досчитай до ста, а я принесу тебе блинчики, хорошо?
— Но папа, я не знаю, как считать до ста.
— Ничего страшного, малышка, просто повернись и считай, сколько сможешь.
Все это время я держался за ниточку по имени Елена, а теперь ее нет.
Прижимаю своего ангела к груди и жду, пока Кэролайн досчитает до десяти, прежде чем приставляю пистолет к своей голове.
И, как всегда было суждено, нажимаю на курок.
ЭПИЛОГ
ОТЕЦ
Вдалеке гремит гром, а над тихим кладбищем льет холодный дождь. Вода превращает свежую могилу в кучу грязи.
На мягкой земле стоит новое гранитное надгробие, украшенное цветами.
Позади меня слышны щелчки фотоаппаратов: представители СМИ окружили могилу, пытаясь тайком сфотографировать мое горе для утренней газеты. Вытираю слезы с лица носовым платком с монограммой CTR. Смотрю на могилу, и сердце мое болит от воспоминаний, которые проносятся в голове, как кинофильм, вытягивая из души еще большую печаль.
Кристиан Томас Ривз
20 февраля 1983 - 8 мая 2020
Сын. Муж. Отец.
Это было единственное подходящее сообщение, которое я смог придумать для надгробия. Именно так я хочу, чтобы его помнили.
Даже учитывая отсутствие у Кристиана чувства самосохранения, я никогда не представлял, что могу пережить его. Всегда хотел, чтобы Кристиан умер старым и любящим в своей постели.
Чувствую себя ответственным за разрушения и боль, которые пережила Елена, оказавшаяся между мужчиной, который умел любить только жестоко, и отцом, который не мог отпустить прошлое, доведенный до безумия собственным горем.
Позади раздаются шаги. У меня болит шея, когда поднимаю взгляд на мужчину рядом со мной. Брат Елены, Трэвис, смотрит на могилу своей сестры, рядом с могилой Кристиана. Слышу, как он резко вдыхает, прикрываясь зонтиком от непрекращающегося дождя.
Мне не нужен зонт. Я хочу чувствовать боль в костях от холодных слез миллиона ангелов, плачущих в этот момент.
Четки в моей руке дрожат, когда молюсь за Елену и Бетани. Молюсь о том, чтобы Кристиан и Эллиот обрели покой в загробной жизни. Молюсь о том, чтобы Бог помиловал их всех.
Больше всего молюсь за себя. О прощении.
Потому что ничего этого не случилось бы, если бы я был лучшим отцом для Кристиана.
Трэвис обхватывает мое плечо рукой и легонько сжимает. Он не знает, что я помню каждую болезненную деталь. Никто не знает. Даже Кристиан, потому что Елена была верна и никогда не говорила ему о том, что я знаю, кто он. Еще один мой долг перед ней, который я никогда не смогу оплатить.
Быстро моргаю, глаза уже опухли и покраснели. Я еще не смирился с этой реальностью. Надеюсь, когда проснусь завтра, все это окажется лишь страшным сном.
Рядом со мной в грязи стоит пара сверкающих ярко-фиолетовых дождевых сапог. Крошечная рука Кэролайн держит мою, пока она смотрит между мной и надгробиями.
Через некоторое время она заползает ко мне на колени, ее светлые волосы уже стали песочно-коричневыми от дождя. Малышка смотрит на меня большими голубыми глазами.
— Дедушка, а когда мама и папа вернутся?
С дрожащим дыханием прижимаю платок к лицу, ее к груди и плачу вместе с ангелами.
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
В процессе написания второй рукописи этой книги мой отец покончил с собой. Эта книга - прямое отражение самой мрачной части моей жизни.
Я изо всех сил пыталась справиться с чувством вины, гневом и горем. Считаю, что мне повезло, потому что меня поддерживали все люди в моей жизни. Моя мать и отчим, мой муж, моя лучшая подруга, мой босс. Все они сделали все, что могли, и я бесконечно благодарна им за помощь, которую они предложили, когда я не была уверена, что хочу жить дальше. Хотя была благословлена этой любовью и состраданием, я все еще чувствовала безнадежное оцепенение и пустоту.
Терапия не помогала. Не помогали и бесконечные поиски в Google в надежде найти волшебное лекарство от депрессии.
Я изо всех сил пыталась найти хоть что-то, за что можно было бы уцепиться, ради чего можно было бы жить, и только когда я читала свой наполовину законченный, заполненный опечатками второй черновик со слезами, текущими по лицу, я поняла, что эта история - то, что удерживает меня здесь.
Как Кристиан считает, что обязан своей жизнью Елене, так и я считаю, что обязана своей жизнью вам, читатель.
Спасибо вам от всего сердца.
БЛАГОДАРНОСТИ
Моя первая и самая большая благодарность - моему мужу, который поддерживал меня на каждом шагу и позволял мне постоянно подкидывать ему идеи. Ты поддерживал меня, когда я была уверена, что потерплю неудачу, и ты был моим главным помощником в этом путешествии. Я бы не справилась без тебя. Я очень тебя люблю, и мне очень повезло, что я могу называть тебя своим мужем.
Также хочу поблагодарить свою маму, которая всегда поддерживала меня и мои мечты. Мы прошли через многое вместе. Ты сделала меня той женщиной, которой я являюсь сегодня, и каждое достижение в моей жизни - прямой результат твоей безусловной любви.
Еще одно огромное спасибо моей интернет-подруге Шелби. Ты помогла мне выйти из четырехлетней депрессии, связанной с вдохновением, и я никогда бы не написала эту книгу, если бы не ты. Шелби также помогла составить плейлист для этого романа и была здесь с самого начала, когда эта история была лишь идеей в моей голове, вплоть до дня релиза.
Миллион благодарностей Battinsimps (IYKYK).
Я также хотела бы поблагодарить моего друга Сета, который любезно позволил Кристиану украсть его фамилию и рассказал о том, что нужно, чтобы стать адвокатом.