Кстати, о моем уродливом платье: мне нужно подшить низ, чтобы не пришлось делать это прямо перед свадьбой. Я достаю платье из шкафа и кладу его на кровать вместе с набором для шитья. Я отмечаю новую линию подола и начинаю подшивать вручную, а прохладный ветерок врывается в мою квартиру через щель в окне. Каждые несколько минут я делаю паузу, чтобы посмотреть на улицу и на небо, словно принцесса в ожидании прекрасного принца.
Раньше, в Техасе, я постоянно так делала. Из окна своей спальни я могла видеть все звезды на небе. Мы жили достаточно далеко от города, чтобы избежать светового загрязнения. Здесь, в Меридиан-Сити, я, кажется, не видела ни одной звезды на небе. Только полицейские вертолеты и отблески красных, белых и синих аварийных огней.
Вздыхаю, глядя в окно, и мысленно возвращаюсь к Кристиану. Я не настолько глупа, чтобы поверить, что он прекрасный принц в моей истории. Что бы ни притягивало его ко мне, мне кажется, что это скоро пройдет, и я вернусь мечтам.
Однако мой прекрасный принц не является тем самым мужественным мудаком в красной маске, который отказывается оставить меня в покое. Его внезапное появление за окном заставило меня потерять дыхание. Теперь хмуро смотрю на него из-за оконного стекла и закрываю окно, прежде чем он успевает проскользнуть внутрь, смотря ему в глаза. Он показывает на замок. Я качаю головой и скрещиваю руки. Он нагло подмигивает мне и показывает три пальца, потом два. Я закатываю глаза и отпираю окно до того, как он доберется до одного, потому что он уже врывался в мою квартиру, и не думаю, что он не сделает это снова.
Он проскальзывает через узкую раму и закрывает ее за собой. Протягивает руку, чтобы коснуться моего носа пальцем в перчатке, когда устраивается на другом конце моей кровати.
— Привет, ангел. Скучала по мне?
— Пф. - Я с отвращением высунула язык. — Ты, блядь, издеваешься. Какого черта ты хочешь?
Он толкает мое платье и швейные принадлежности на пол, чтобы освободить место для своего массивного тела. — Эй! - протестую. Затем пинаю его ногой в грудь, чтобы он подвинулся. Моя кровать не рассчитана на двух человек, поэтому я не собираюсь оказывать соседское гостеприимство своему преследователю. Он едва шевелится, когда пятка моей ноги сталкивается с его широкой грудью, обтянутой кевларом. Вибрация проносится по моим костям, как будто я только что ударила ногой по стальной глыбе.
— Какая ты сегодня кислая. Что тебя так взволновало, ангел?
Я закатываю глаза от прозвища.
— Зачем мне тебе говорить?
— Потому что так поступают хорошие девочки.
Мои щеки вспыхивают и я снова пинаю его, когда он придвигается ко мне все ближе и ближе. Он ловит мою лодыжку и раздвигает ноги, проникая в мое личное пространство, пока я не оказываюсь между ним и стеной.
— Как насчет сделки?
Я вздергиваю бровь.
— Ты рассказываешь мне о своем дне, а я перестаю врываться в твою квартиру. Все равно здесь уже не на что смотреть. Не удивлюсь, если твой вибратор фиолетовый.
Пытаюсь оттолкнуть его от себя, но он не двигается.
— Боже! Убирайся! Я тебя терпеть не могу, - хриплю, все еще сжимаясь в крендель у стены. — У меня теперь есть телефон. Я позвоню в полицию.
— Я рискну, - бросает он, и в его голосе слышится что-то низкое и опасное. — Ты действительно думаешь, что я боюсь нескольких свиней?
— Я не понимаю, почему ты ко мне привязался. Пожалуйста, просто оставь меня в покое.
— Расскажи мне о своем дне и я подумаю над этим.
Я жую нижнюю губу. В этот момент я готова съесть крысиный яд, лишь бы он ушел из моей жизни.
— Обещаешь? - Он протягивает мне мизинец в перчатке, я хмурюсь, но беру его и хмыкаю. — Я даже не знаю, с чего начать. - Он терпеливо ждет, пока я соберусь с мыслями. — Ты помнишь, что той ночью Кристиан Ривз был со мной в клубе?
— Да.
Нервозность бурлит в моем желудке. Если признаюсь «Глушителю» в том, что произошло сегодня, то утром Кристиана найдут убитым? Я не могу допустить, чтобы это было на моей совести.
Вздыхаю.
— Он пригласил меня на ужин.
Глушитель смотрит на меня, приподняв бровь.
— И это все? Вот из-за чего у тебя трусики намокли?
— С какой стати такой человек, как он, захочет появляться со мной на людях? Я не в его вкусе.
— Откуда ты знаешь, какой он? Может быть, ему нравятся низкие брюнетки с... - Он делает щипковое движение, намекая на то, что у меня маленькая грудь, и в общем-то не ошибается, но я все равно хмурюсь и отмахиваюсь от него, пытаясь оттолкнуть его от себя. Он откидывается назад, и это дает мне возможность немного приподняться, хотя мои ноги по-прежнему широко раздвинуты, как в приглашении.
— Он меня поцеловал, - говорю, не задумываясь. Задерживаю дыхание, когда Глушитель смотрит на меня сверху вниз, его тело напряжено, и если бы на нем не было маски, я знаю, что он выглядел бы как дьявол.
— Правда? - Он хмыкает от удовольствия, резко сжимает плоть моих бедер, притягивая меня к себе. — Он мог бы дать тебе все, знаешь. Обращаться с тобой как с богиней. Ты не заслуживаешь меньшего.
— Ты говоришь так только потому, что я спасла тебе жизнь. - Я постучала по его бицепсу, где заживает его, по общему признанию, незначительная рана, из-за которой он потерял много крови, но и близко не был к смерти. Я просто дразнюсь, ведь тогда ничем не помогла, только привела его к аптечке, но его тело напрягается и его зеленые глаза встречаются с моими. Что бы ни прозвучало из его уст, я в равной степени заинтригована и боюсь услышать это.
— Вот почему я называю тебя ангелом, - говорит он так тихо, что кажется, будто признается в ужасном преступлении.
Мое сердце учащенно бьется, а тело слегка расслабляется. Не знаю почему, но я вдруг чувсвую себя в безопасности рядом с ним. Понятия не имею, что, черт побери, делать с этим. Еще пять минут назад я боялась его. Теперь не знаю, что чувствую, и это пугает еще больше. В голове всплывают смутные воспоминания о том, как он вытирал мне лицо теплой тряпкой перед тем, как я отключилась. Как проснулась в постели, будто заснула на диване во время просмотра фильма.
— Я думала, ты разозлишься, - признаюсь, меняя тему. — Из-за того, что я целуюсь с кем-то другим.
Он хихикает.
— От тебя одни неприятности, Елена Янг. Хочешь знать, почему? - Он наклоняется и снова прижимает меня к стене, чтобы прошептать мне на ухо. — Потому что я знаю, что в глубине души есть часть тебя, которая расстроена тем, что я не держу тебя сейчас на коленях и не наказываю за то, что ты позволила другому мужчине прикоснуться к тому, что принадлежит мне.
Хмурюсь, а мое прежнее сочувствие быстро исчезает.
— Хочешь узнать секрет, придурок? - бормочу, отталкивая его от себя, и на этот раз он садится обратно. — Помнишь, ты сказал, что когда я буду трогать себя, то в следующий раз буду думать о тебе?
Он с энтузиазмом кивает, я полностью сажусь, снова толкаю его, пока он не плюхается на кровать, а его голова и плечи свисают с края, а затем я сажусь на него. Наклоняюсь близко-близко, пока моя грудь не оказывается прижатой к его, а вена на его шее не становится толстой и выступающей.
И тогда я медленно тянусь к его бедру, вытаскиваю нож и прижимаю к его шее так, чтобы острое лезвие вонзилось прямо в эту вену. Делаю это медленно, потому что знаю: если бы он действительно боялся, что я перережу ему горло, он бы никогда не позволил мне обхватить нож пальцами.