На этот раз он поднимает обе брови, а затем просовывает свое колено между моих ног, чтобы слегка раздвинуть их, отчего моя мини-юбка становится опасно короткой.
— Я могу быть милым, Елена. Хочешь, я тебе покажу? - инстинктивно качаю головой. Его рука пробирается вверх по моей ноге, останавливаясь у самого низа юбки. — Хочешь я заставлю тебя кончить, чтобы ты могла сравнить? Боишься, что я смогу трахнуть тебя лучше, чем твой парень?
— Он не мой парень.
Он хихикает, прижимаясь к моей шее.
— Мне нравится, что это единственное, на что ты решила отреагировать. - Его рука задирает мою юбку, заставляя ее подняться на талию и белые хлопковые стринги оказываются на виду. Он смотрит вниз, рычит про себя, и, клянусь, даже за его маской я практически вижу, как он жадно облизывает губы. Его пальцы пробегают по передней части моих трусиков.
Я хватаю его за запястье обеими руками, чтобы заставить остановиться, и, к моему удивлению, он останавливается, глядя на меня этими искусственными глазами, словно ожидая приглашения.
— Когда же ты признаешься себе, что хочешь меня?
Я насмехаюсь.
— Я не хочу.
Он повышает голос настолько, что я чуть не выпрыгиваю из туфель.
— Не лги мне, черт возьми. - Его руки ложатся на кирпичную стену по обе стороны от моей головы, и он прижимается грудью ко мне. Его близость заставляет мои чувства работать в усиленном режиме, и та часть мозга, где возбуждение и страх смешиваются, заставляет меня сжимать ноги и учащенно дышать. — У меня есть признание, - говорит он и его тон становится жестким от потребности, когда он шепчет свое грязное признание прямо в мою душу. — Неужели ты думала, что это случайность, что ты нашла меня в том переулке в ночь после того, как я спас тебя? Нет, ангел. Я всю ночь наблюдал за тобой из открытого окна. Думала ли ты о том, что я спас тебя, когда использовала этот милый фиолетовый вибратор на красивой киске? - У меня перехватывает дыхание, когда он снова проводит рукой по моему бедру и на этот раз я не останавливаю его. — Я ранил себя в руку, ждал, пока ты найдешь меня, и заставил тебя помочь мне.
— Ты чертовски безумен, - бормочу, пытаясь найти хоть какую-то рациональную мысль в своем мозгу. Его левая рука легонько сжимает мою шею и мой пульс бьется под его пальцами.
В моей шее и в нижнем белье.
— Да, я такой, - шепчет, вжимаясь в меня так, что я чувствую, как его эрекция упирается мне в живот. — А ты - объект моего безумия.
Резко сменив настроение, целенаправленно отступает от меня на шаг.
— Достань мне эту информацию, Елена.
Я начинаю издавать несколько нечленораздельных звуков, пытаясь составить предложение, чтобы хоть как-то осмыслить то, что только что произошло. Неужели я действительно только что позволила серийному убийце пощупать меня в промозглом переулке? Что, черт возьми, со мной происходит?
Глушитель поворачивается и уходит, не сказав больше ни слова, а я мысленно отмечаю, что по возвращении домой мне нужно изучить психиатрические больницы, потому что мне нужна серьезная помощь.
Через два часа после начала моей смены Кейт стучит меня по попе и сует мне в руки листок бумаги. У меня дергается глаз, когда я смотрю на нее, но она лишь пожимает плечами. Я открываю сложенную бумагу и вижу вверху монограмму Ривза, а под ней - цифру шесть.
На короткое мгновение я хмурю брови, а затем смотрю через весь зал вверх, туда, где частные апартаменты выходят на танцпол. Они почти никогда не используются, потому что их аренда стоит пятьдесят тысяч долларов, но правила в этих номерах не такие, как здесь.
На этом уровне действует очень строгая политика «одежды». Всех, кто проявляет излишнюю смелость, сразу же выгоняют, потому что этажом выше находится стриптиз-клуб, где мужчины могут возбуждаться, смотря на голых женщин. На этом этаже в основном только бар и танцпол.
А вот люксы? Это зоны, свободные от правил. Поэтому они такие дорогие.
Шесть. Он в шестом номере.
Я делаю глубокий вдох, набираясь смелости, и выхожу из бара, поднимаюсь по ступенькам, пока не попадаю в коридор, ведущий к люксам. Он абсолютно звуконепроницаем и это немного нервирует. Единственный признак жизни - очень слабый гул басов из клуба. Я дохожу до шестого номера и прежде чем успеваю постучать Кристиан открывает дверь, затем беспрекословно впускает меня внутрь. Он одет в то же самое, что и раньше, только без пиджака. Его рубашка выглядит помятой, волосы в беспорядке, и, клянусь, кажется, что у него черные тени под глазами. Я никогда не видела его таким неопрятным.
— Привет, - прохрипела.
— Расслабься, - смеется. — Я не кусаюсь. - Он указывает на один из диванов. — Садись.
Сажусь и он протягивает мне бокал с шампанским, делает глоток сам и с улыбкой опускается на диван рядом со мной. Смотрю на него с подозрением.
— Я в замешательстве. Что ты здесь делаешь?
— Делю с тобой бутылку шампанского.
Приподнимаю бровь и демонстративно оглядываю комнату, рассматривая различные бандажные принадлежности и шест для стриптиза в центре на приподнятой платформе.
— Ты снял номер за пятьдесят тысяч долларов в сомнительном ночном клубе, чтобы выпить со мной шампанского? Извини, но я на это не куплюсь.
Кристиан поднимает руки в знак капитуляции, а затем игриво прижимает их к груди.
— Клянусь честью, у меня нет никаких скрытых мотивов, кроме как увидеть тебя снова.
— Ты видел меня сегодня утром. Мы провели вместе весь день. Неужели это было так забываемо?
Он криво улыбнулся.
— Ни в малейшей степени. Мне нравится проводить с тобой время. Разве это такое уж преступление? - Он ставит бокал с шампанским на стол перед собой, обхватывает рукой мое бедро и притягивает к себе на колени. Я лежу на нем, его рот в нескольких сантиметрах от моего. Он ласкает мои щеки легким прикосновением и прижимается губами к моим - мягким и чувственным. Я не сопротивляюсь. Позволяю ему исследовать мой рот, наши языки переплетаются. Чувствую вкус шампанского, все еще остающийся в его дыхании, и мои руки цепляются в переднюю часть его рубашки.
Он отстраняется с резким шипением, как будто ему больно.
Я тут же отпускаю его.
— Прости.
Он качает головой и снова хватает меня за щеки.
— Ничего страшного. Я просто устал после тренировки, - быстро говорит он, и спустя один удар сердца снова прижимается своими губами к моим в голодном и яростном поцелуе, а затем, наконец, признается. — Я снял номер, потому что хотел поцеловать тебя снова, и не мог ждать до завтра.
— Ты заплатил пятьдесят тысяч, чтобы поцеловать меня, - теряя дыхание, повторяю, не столько спрашивая, сколько выражая недоверие.
На мгновение между нами воцаряется тишина, а затем из его уст вырывается следующая фраза, настолько греховная, что у меня замирает сердце от желания.
— Я бы заплатил еще больше, чтобы прикоснуться к тебе.
Его теплая рука обхватывает мою киску и все сомнения по поводу того, что он мой босс, рассыпаются в прах.
— Мне хочется прикоснуться к тебе здесь. - Я хнычу, когда его пальцы покидают мою ноющую киску и сжимают задницу. — И здесь. - Он стягивает мою рубашку через голову, а затем спускает лифчик, так что мои груди вываливаются наружу. — И здесь. И между ними.
Дрожащий стон вырывается из моих губ, когда его горячий рот лижет мою грудь от грудины до точки пульса, где он щиплет и сосет до тех пор, пока я не убеждаюсь, что к утру там будет синяк. Я чувствую его возбуждение у себя между ног, умоляющее освободить его от брюк.