Покончив с делами, я мою руки и служащая туалета протягивает мне теплое полотенце, чтобы вытереть их. Я не понимаю, почему богатые люди не против, чтобы кто-то слушал, как они писают. Это дико неудобно.
После того как я вытираю руки, еще раз оглядываю себя в зеркале, чтобы убедиться, что все еще хорошо выгляжу. Подкручиваю один большой локон пальцем, чтобы придать ему форму, подкрашиваю губы помадой, слегка размазанной после еды, а затем проверяю зубы на предмет остатков пищи или испорченного макияжа.
Убедившись в том, что все еще могу вписаться в элиту Меридиан-Сити, я неловко благодарю туалетную работницу. Должна ли я давать чаевые? Честно говоря, не знаю. Я выхожу из туалета, не успев об этом подумать.
Туалеты находятся в длинном коридоре, далеко от зала. Каблуки стучат по блестящему полу, пока я иду по коридору. Когда прохожу мимо мужского туалета, дверь резко распахивается и у меня чуть не лопаются глаза от неожиданности, когда оттуда, шмыгая носом и потирая его мизинцем, выходит Нил Хайден. Сначала он меня не замечает. Он явно пьян, а может быть, и под кайфом. Когда ему удается встать прямо, мы встречаемся взглядами и он хмурится, как всегда.
— Посмотрите, что у нас тут, - хвастается Нил. — Это маленькая шлюшка, из-за которой меня уволили. - То, как он произносит слово «шлюха», вызывает во мне белую ярость. Он такой мудак. Не знаю, как я терпела его словесные домогательства в течение пяти месяцев, пока Кристиан не уволил его.
Не знаю, что ему ответить. Он пьян, поэтому сомневаюсь, что он поймет. Нил всегда ненавидел меня, и после его увольнения это явно стало только хуже. Наклоняю голову, смотрю в пол и пытаюсь обойти его, но он встает на моем пути. Пытаюсь пойти в другую сторону, но он снова преграждает мне путь.
— Куда, по-твоему, ты идешь?
— За свой стол, - рычу, гордясь тем, что звучу твердо, хотя мое волнение составляет двенадцать баллов по шкале от одного до десяти. Снова пытаюсь обойти его и он снова преграждает мне путь. — Двигайся, Нил.
— Просто скажи мне одну вещь, Элиза. - Поднимает руку и проводит пальцем по бриллиантовому колье на моем горле. От этого прикосновения у меня по позвоночнику пробегает холодок. — Сколько Ривз платит тебе за ночь?
— Свинья, - бормочу, проталкиваясь мимо него изо всех сил, и в пьяном состоянии он отступает назад, давая мне достаточно времени, чтобы быстро проскочить по коридору, прежде чем он успеет выпрямиться. В тот момент, когда делаю шаг назад в столовую, я чувствую, как грязная рука Нила хватает меня за локоть и тянет назад. Это пугает меня настолько, что я издаю вопль, привлекая внимание двух ближайших к нам столиков.
— Отпустите меня, - требую, пытаясь вырваться из его хватки.
Теплые большие руки обхватывают меня за талию и оттаскивают на несколько шагов назад. Я вздыхаю от облегчения, что Кристиан пришел мне на помощь, но это быстро переходит в усиленную панику, когда он оказывается между мной и Нилом, хватает того за шею и впечатывает его лицом в ближайший к нам стол. Ухо Нила попадает в горячий суп бедной женщины и она испускает вопль. Кристиан снова поднимает лицо Нила, но уже с силой, чтобы разбить керамику, опускает его в тарелку с супом.
Кристиан рычит, наклоняясь, чтобы оказаться в нескольких сантиметрах от другого уха Нила. Он неестественно выкручивает одну из рук Нила за край стола, сжимая ее до тех пор, пока она не оказывается на грани.
— Слушай меня, придурок. Если ты еще хоть раз к ней прикоснешься, я тебя убью. Ты, блядь, слышишь меня? Я заставлю тебя пожалеть обо всем твоем жалком существовании, а потом убью тебя. Медленно. Даже не дыши, блядь, в ее сторону, иначе я голыми руками вырву твое сердце из груди.
Прежде чем успеваю вмешаться и попытаться успокоить Кристиана, он берет руку Нила и ломает ее о край стола. Раздается громкий тошнотворный треск и все присутствующие за столами в ужасе задыхаются, а Нил издает громкий стон боли. Кристиан отпускает его, толкая на пол, а затем, не удостоив меня даже взглядом, хватает за руку и бесшумно выводит на улицу.
Я с трудом поспеваю за ним. Мои ноги намного короче его, а каблуки, кажется, вот-вот отлетят, так быстро он идет. Когда мы оказываемся на прохладном ночном воздухе, начинаю дрожать и скрещиваю руки на груди, чтобы спрятать быстро твердеющие соски.
Кристиан ходит по кругу, пока парковщик уходит за машиной. Его глаза встречаются с моими и замечают мою дрожь, напряжение на его теле такое явное, что от него исходит пар. Он снимает пиджак своего костюма и накидывает его мне на плечи, дважды потирая своими большими ладонями мои руки, пытаясь согреть меня трением.
Он рычит и его взгляд снова устремляется на входные двери ресторана. Прижимается лбом к моему лбу и закрывает глаза, обхватывая меня своей рукой до белых костяшек. Если бы он не кипел от ярости, я бы нашла эти объятия очень интимными.
— Елена, говори о чем-нибудь. Отвлеки меня, чтобы я не вернулся туда и не сломал ему шею, - тихо говорит он мне, почти умоляя о помощи. У меня в груди клокочет от паники и растерянности. Что, черт возьми, я должна сказать?
Мой голос дрожит, когда начинаю говорить, даже не пытаясь связно излагать свои мысли.
— Ладно... иногда я думаю о том, чтобы украсть орехово-сливочный сироп из офиса, потому что не могу позволить себе свой собственный, но всегда боюсь, что если это сделаю, ты разоришься и это будет моя вина, а я попаду в тюрьму из-за сливочного сиропа для кофе.
Кристиан поднимает свою голову и смотрит на меня, как на идиотку. Конечно, кража сливок и сиропа не выведет Reeves Enterprises из бизнеса и никто в здравом уме не станет тратить время на то, чтобы отправлять меня в тюрьму из-за сливок, когда по этому ужасному городу бегает настоящий серийный убийца.
Если моя глупость помешает Кристиану войти туда и устроить Нилу Хейдену перелом шеи, сравнимый с переломом руки, то это будет стоить минутного унижения.
Кристиан берет меня за щеки, сокращает пространство между нами и целует меня так сильно, что у нас клацают зубы. Он прижимает меня к своей груди, вырывая воздух из моих легких.
Отпускает меня только тогда, когда за углом раздается урчание двигателя его машины, но прежде чем полностью отстраниться, Кристиан грубо качает головой, и я слышу, как он бормочет сквозь стиснутые зубы: «Ты - ошибка».
Его голос был таким тихим, не думаю, что он хотел, чтобы я его услышала. И с этим вся моя надежда на то, что он станет моим будущим, разрушилась.
Уже почти полночь. Я разбита.
Кристиан высадил меня у моей квартиры, не сказав ни слова, и едва успела встать на ноги, как он уехал, и с тех пор я ничего о нем не слышала. Прошло всего несколько часов, но подозреваю, что не увижу его еще долгое время. Может быть, вообще никогда.
В конце концов, он получил от меня то, что хотел.
Сижу на полу в своей квартире, прислонившись спиной к шкафам моей маленькой кухни. Я съела три пинты мороженого с шоколадной крошкой, целую пачку "Орео", холодную пиццу и выпила две трети бутылки горькой текилы. Завтра все равно отпрошусь с работы по болезни, так что мне совершенно все равно, если у меня будет похмелье и адская боль в животе.
Я скорблю, ясно?
Оплакиваю потерю своего достоинства. Кристиан забрал его с собой, когда испортил мою вагину, а потом назвал меня ошибкой.
Мое платье и туфли на каблуках небрежно брошены через всю комнату. На мне только украшения, которые подарил мне Кристиан, и пиджак от его костюма. Волосы, на завивку которых я потратила столько времени, теперь беспорядочно прикрывают мои сиськи. Зачерпываю и кладу в рот еще одну ложку мороженого и слышу стук в окно. Даже не поднимаю глаз. Мой затуманенный мозг сосредоточен только на одном: запихнуть в рот как можно больше нездоровой пищи и посмотреть, смогу ли я выпить всю бутылку текилы, прежде чем потеряю сознание.