После моего десятого убийства мэр запретил продажу красной изоленты в городе.
Это было почти два года назад. Сейчас на моем счету шестьдесят убийств. Восемь из них - после встречи с Еленой в прошлом месяце.
Теперь я должен выполнить обещание, которое дал ей перед тем, как она уснула.
Разминаю шею, идя по узкому кругу. Мраморный пол под моими ботинками вздрагивает, когда делаю шаг.
Останавливаюсь перед ним. Его взгляд так же непоколебим, как и мой. Кристиан Ривз не из тех, кто боится многих вещей, но меня он должен бояться.
Посылаю кулак ему в лицо и костяшки пальцев оставляют на его коже полосы крови.
— У тебя было все. - Бью его снова, безумно взмахивая руками над головой. — Она была у тебя на ладони, и все, что тебе нужно было, это делать ее счастливой! Ты даже этого не смог сделать. Вот почему я тебя ненавижу.
Расхаживаю по влажной, душной комнате, пот стекает по моим бровям и вискам, капая с моего подбородка на грудь.
У меня проблемы. Очень большие, блядь, проблемы.
Кристиан Ривз - одна из этих проблем. Он идеален. Он - все, что только может пожелать Елена. Красивый. Богатый. Заботливый. Он готов на все, лишь бы увидеть ее улыбку, как сверкают эти тонкие золотистые искорки в карих глазах, когда она счастлива.
Я не идеален. Далеко не идеален - я нестабилен. Я сломлен и моя душа пуста. Мне нечего предложить ей, кроме боли, страданий и лжи.
И все же я не могу держаться от нее подальше.
Только благодаря ей я не убил Кристиана Ривза, так что он должен считать, что ему чертовски повезло.
Человек напротив меня ничего не говорит. Он не реагирует. Он не борется. Он просто... принимает это.
Наношу еще три удара в быстрой последовательности, каждый из которых оставляет больше моей крови, размазанной по его лицу. Я бью его головой, рассекая при этом губу и с удовлетворением наблюдая, как кровь капает из его носа, стекает по подбородку и падает на пол.
Наклоняюсь и подбираю осколок, в котором вижу свое отражение. Крепко сжимаю его в кулаке, пока он не повредит кожу, и смотрю, как моя горячая кровь собирается в небольшую лужицу у моих ног, смешиваясь с его кровью.
Поднимаю на него глаза и он хмуро смотрит на меня. Машу осколком перед его лицом и провожу предплечьем по носу, чтобы вытереть кровь, капающую мне в рот. Кровь размазывается по моим покрытым шрамами запястьям.
Срываю с себя рубашку и беру осколок крепче. Стискиваю зубы и рычу от резкой боли, вырезая имя своего ангела на груди, прямо над сердцем, чтобы закрепить ее в моей жизни.
— Я готов пролить за нее кровь, - выплевываю в адрес Кристиана, с вызовом подняв брови. — А ты?
— С радостью, - огрызается он, выплевывая полный рот крови, которая испачкала его идеально белые зубы. Рычу, наваливаюсь на него и держу его за горло, пока моя кровь капает на его голую грудь.
— Ты не заслуживаешь ее! - кричу, мой голос эхом отражается от стен, когда кровь из моего рта попадает на его лицо. — Она была у меня первой!
Начинаю без устали бить по его лицу и не останавливаюсь до тех пор, пока мои кулаки не становятся уничтожеными, а осколки не превращаются в пыль на полу.
Самое трудное в том, чтобы любить ангела - это не заставить ее смириться с тем, что я убиваю людей. И даже не в том, чтобы сохранить в тайне от нее личность, скрытую под моей маской.
Это принять тот факт, что Кристиан Ривз делает ее счастливее, чем я когда-либо мог. Это принятие того факта, что я не Кристиан Ривз.
Я не Кристиан Ривз.
Я не Кристиан Ривз.
Я. Не. Кристиан. Ривз.
ГЛАВА 16
АНГЕЛ
После сна у меня пульсирует от боли голова.
В квартире беспорядок. Закуски, бутылка текилы и грязные салфетки захламляют кухню. Мое красное платье валяется на полу, разорванное в клочья.
Что, черт возьми, вчера произошло?
Помню, как снимала платье, как ела до тошноты, как проснулась посреди ночи от дрожи, потому что была голая, но в остальном, несмотря на пробелы в памяти, ничего не кажется странным или ненормальным. Спотыкаясь, добираюсь до ванной комнаты, где с ужасом смотрю на себя в зеркале.
Я выгляжу, пахну и чувствую себя как дерьмо.
Принимаю душ и чищу зубы, причем дважды, потому что чувствую себя настолько отвратительно.
Только когда выхожу из душа, мои глаза наконец-то фокусируются на окружающем мире и я вскрикиваю, заметив огромный засос на изгибе шеи. Шлепаю по нему руками, надеясь, что он исчезнет, но все мои надежды на то, что это просто неудачный макияж, рушатся, когда я замечаю следы от чертовых зубов.
Желудок сворачивается и я наклоняюсь над унитазом как раз вовремя, чтобы вывернуть кишки. Когда снова смотрю в зеркало и готовлюсь в третий раз чистить зубы, у меня дрожит губа и из глаз вытекает несколько слезинок.
Стучу кулаками по столешнице.
— Почему я?
Знаю, что это был Глушитель. У меня есть подозрение, что это не единственное, что он сделал со мной. Пальцы шарят между ног, пытаясь найти хоть какое-то вещественное доказательство того, что он меня трогал, но ничего не болит и не жжет. Я даже беру ручное зеркальце и проверяю, но не вижу ничего, что могло бы навести меня на мысль, что он воспользовался мной прошлой ночью. Мне трудно поверить, что он укусил меня, как дикарь, и больше ничего со мной не сделал.
Я устрою этому ублюдку ад, когда увижу его в следующий раз.
У меня болит живот, я не могу напиться, чтобы утолить жажду. Чистая и свежая, пробираюсь к холодильнику, достаю два замороженных круассана с колбасой и засовываю их в микроволновку. Пока они разогреются, в дверь стучат. Откидываю волосы на шею, чтобы скрыть синяк.
Открываю и меня встречает милый пожилой мужчина.
— Елена Янг?
— Это я. - У меня дергается глаз, когда он протягивает мне красивую композицию из фиолетовых и белых роз, завернутую в пергаментную бумагу цвета слоновой кости. Закрываю дверь и замечаю, что к букету приклеен маленький фиолетовый конверт. Вскрыв его, обнаруживаю внутри дорогую пергаментную бумагу с тиснением в виде монограммы Ривза и аккуратный почерк Кристиана, нацарапанный на странице.
Прости меня.
Выбрасываю записку в мусорное ведро. Усмехаюсь, когда нахожу двадцать пропущенных звонков от него и дюжину сообщений, которые становятся все более отчаянными с прошлой ночи до сегодняшнего утра.
Кристиан заставляет мои внутренности выгибаться во все стороны и если он думает, что цветы излечат боль в моей груди, то он глубоко ошибается.
Чтобы скрыть след от укуса на шее, мне пришлось разрезать свой любимый свитер-водолазку и превратить его в импровизированный топ, потому что косметика никак не могла замаскировать глубокий фиолетовый синяк.
Это еще один пункт в моем списке претензий к маньяку-убийце.
Каждый вечер, как только вхожу в двери клуба, наступает момент тревоги. Я всегда жду, что Фрэнк каким-то образом свяжет месть Глушителя со мной и накажет за это.
К счастью, в Hellfire Lounge Фрэнк держится особняком. Я не была у него с тех пор, как убили его друзей, и от этого мне не легче. Мне постоянно кажется, что он замышляет месть.